– Ну хоть примерно, – не отставала я, забегая вперед, чтобы видеть его лицо. – В этом замешан кто-нибудь… из ваших?
– Нет, – отрезал Лён.
– В таком случае какие-нибудь предположения имеются?"
"– Я прожил в Догеве всю свою жизнь, – тихо и серьезно сказал он. – Мне знакомо здесь каждое дерево, каждый камень, каждое живое существо… да и в неживых я неплохо разбираюсь. С
этимже сталкиваюсь впервые. Оно не живое и не мертвое, настолько странное и непонятное, что само его существование противоречит всем известным законам.
Но оно об этом не знает и существует в свое удовольствие.
– Это нежить?
Вампир иронично хмыкнул.
– По крайней мере, ни с чем живым не спутаешь.
Я попала в свою колею.
– А как оно выглядит?
– По-разному. Иногда это громадная собака, иногда длиннющая гадина на паучьих ножках, иногда у нее есть рога, иногда крылья. Но не в этом дело. У меня такое чувство, что оно… одно. Оно принимает всевозможные обличья, чтобы сбить нас с толку.
– С чего ты взял?
– Я запомнил его сущность. Это сложно описать, мы, вампиры, воспринимаем мир несколько иначе, больше доверяя пресловутому шестому чувству, нежели зрению или слуху.
Когда мимо пролетают две птицы, я чувствую, что их две. У них есть своя индивидуальность. Чудище тоже ею обладает. Я чувствую его приход одинаково, в чьей бы шкуре оно ни явилось.
– Ерунда. Это тебе не птица из плоти и крови. Это нежить. Имя у нее одно – смерть.
Лён смотрел куда-то вдаль, глаза у него были безучастные. Мне он явно не поверил, но и ссориться не хотел, а посему просто махнул рукой:
– Они тоже так говорили.
– Кто?
– Те, кто явились до тебя.
– Они… умерли?
– Их убили, – поправил он, накидывая куртку. Я последовала его примеру. В сумеречном лесу быстро холодало.
– Вы вызвали мага из Камнедержца, чтобы он уничтожил ее?
– Нет. Он пришел сам. Ему нужен был совет. Утром мы нашли его тело на булыжной мостовой, и сгустки крови багровели на стенах и крышах соседних домов.
Если Лён и лгал, определить это было невозможно.
– Кто-нибудь видел, как это произошло?
– Видели, как оно убегало в лес.
А на следующую ночь погиб мальчик.
– Ваш?
– Да, ему было десять лет, он возвращался с товарищем с рыбалки. Оставшийся в живых подросток закричал, выскочили соседи, оно рявкнуло, бросило труп и убежало.
– Опять в лес? – скептически уточнила я, отмахиваясь от кобылы, пытающейся заслужить мое прощение жарким фырканьем в левое ухо.
– А ты бы побежала в сортир? – ехидно осведомился Лён.
– Я бы не побежала, – парировала я.
