Лён придвинул к решетке камина массивный стул и оседлал его задом наперед, глядя на меня поверх высокой спинки. Как же я отвыкла от этого странного, всепроникающего взгляда, тонкой нитью соединяющего души… как давно я не смотрела в эти глаза, растворяясь в них без остатка, принадлежа им, повелевая ими…
Я потрясла головой. Лён неисправим!
– И не стыдно тебе применять вампирьи чары к друзьям?! Немедленно, сейчас же, сию секунду прекрати читать мои мысли! Надо же, и амулет тебе не помеха!
– Стыдно, – охотно согласился Лён, – но хочется же поскорей узнать, как у тебя дела! И не забывай, это
мойамулет.
Вампир потянулся, как кот, нежась в потоках каминного тепла.
– Да, пока не забыл – Келла передает тебе привет. Хотела всучить какую-то целебную траву, но я не взял. Уж больно на лебеду смахивала, мять нельзя, а в сумку не влезает – с корнями, зараза! Не мог же я ехать по городу с саженной лебедой наперевес…
Как всегда, первая же шутка разрушила стену отчуждения, вырастающую даже между самыми близкими друзьями за время разлуки.
Мы с восторгом погрузились в общие воспоминания. По словам Лёна, за прошедшие четыре месяца в Догеве мало что изменилось. Картошка уродилась на славу. В стаде единорогов произошло пополнение – две очаровательные кобылки-близняшки и белоснежный жеребчик. На границе по-прежнему не проходит дня без курьезов – очередной охотник на вампиров нарвался на спящего медведя, и тот, раздраженный густым чесночным духом, исходившим от недотепы, часа два гонял его по осиннику и извел до такой степени, что охотник со слезами радости бросился на шею Стражу Границы, отпугнувшему медведя громким стуком меча по ножнам.
Но вскоре я опомнилась:
– Лён, что-то случилось?
– Ничего, – беззаботно пожал плечами вампир. – Почему ты спрашиваешь?
– Ты проделал такой долгий путь, только чтобы испытать новый плащ?
– Нет, я приехал на Праздник Урожая, – спокойно ответил вампир. – Я получил приглашение на стрельбища и решил его принять. В конце концов, даже Повелителю Догевы иногда не мешает отдохнуть от государственных дел и посмотреть мир.
– А кому-нибудь другому это не помешает? – подозрительно спросила я.
– Вольха, да что с тобой? – Глаза Лёна были безупречно честны, а легкая обида в голосе могла окрасить багрянцем стыда уши самого подозрительного собеседника. – Ты мне не рада?
– Покажи приглашение, – потребовала я.
Вампир пожал плечами и, расшнуровав сумку, подал мне лист гербовой бумаги с двумя золотыми оттисками.
