Клянусь, там нет ничего интересного. Одна политика.
Я небрежно запихнула письмо во внутренний карман куртки и вскочила на лошадь.
– Хорошо, что предупредил. Теперь не буду.
– У каждого мага помимо имени есть пожалованное народом прозвище, не так ли? – задумчиво сказал он. – Я думаю, в твоем случае народ не затруднится с выбором, Вольха из деревни Топлые Реды. В людской памяти ты навсегда останешься В. Редной.
– А что? Мне нравится, – улыбнулась я. Ромашка попыталась шагнуть вперед, но Лён удержал ее за гриву.
Я выровнялась, подобрала поводья.
– Ненавижу прощаться.
– Скажи «до свидания», – посоветовал он. – Хлестни лошадь и не оглядывайся.
– До свидания, – послушно повторила я, глядя вперед. Я могла защититься от телепатии. Но не сумела удержаться от навернувшихся на глаза слез.
«Глупая, сопливая девчонка» – выругала я себя, решительно подхлестывая лошадь.
Ровная дорога и крутой спуск воодушевили Ромашку. В охотку пробежавшись с полверсты, у подножия горы она поубавила прыти, и я все-таки оглянулась.
Больше из любопытства.
Лён исчез.
На холме, чуть сгорбившись, сидел белый волк с любопытно настороженными ушами. Укоризненно покачав мордой, зверь неспешно поднялся, перевалил за гребень и скрылся из виду.
Я закрыла рот и мысленно наметила тему для диплома.
* * *Поле сменилось невысоким подлеском, а прямолинейная песенка жаворонка – нежными посвистами зябликов, перешедшими в ожесточенный треск-перебранку. Малинник задвигался, заурчал, и на дорогу выскочил давешний грабитель все с тем же арбалетом и, по-моему, с той же стрелой.
– Кошелек или жизнь! – отрепетированно гаркнул он, потрясая арбалетом.
Я обрадовалась ему, как блудному сыну.
– Кормилец ты мой, поилец! Ну, что новенького на разбойной ниве?
«Сынок» узнал «матушку» и побледнел вплоть до исчезновения многочисленных конопушек.
– Смилуйтесь, госпожа ведьма… – залепетал он, падая на колени и тычась бородой в дорожную пыль.
Я дала ему поунижаться в свое удовольствие.
– Встань, болван, и веди себя достойно, когда я изволю тебя грабить.
– Пощадите… Не лишайте последнего достояния…
– Не пудри мне мозги. Только круглый дурак, выходя на большую дорогу, берет с собой «последнее достояние». Сдачу давать собирался, что ли?
Мужик, надеясь разбудить во мне сострадание, обвил лошадиные бабки и страстно лобызал копыта. Ромашка брезгливо отдергивала ноги, переступая на месте.
Я все-таки отобрала у него кошелек. Исключительно в воспитательных целях.
