Какое безобразие, ни на кого нельзя положиться, все приходится делать самой!
– Ну вот и управились, хвала богам! – прогремела возвышавшаяся надо мною гора.
Меч, выпавший из моей руки, лежал совсем рядышком, на бортике фонтана, рукоятью к площади.
– Лежачего бить нечестно, – прошептала я, слегка удивившись хриплому бульканью в груди.
– Все никак не соберусь почитать рыцарский кодекс, – зловеще выскалилось чудище.
Оголовье меча наклонилось и скользнуло в мою ладонь, повинуясь неслышному зову магии.
Сдвинувшееся острие провалилось в щель бортика. По стальным граням, щекоча немеющие пальцы, заструилась вода. Внизу живота тянуще кольнуло.
– А зря, – шепнула я, резко сжимая ладонь."
"Магия хлынула по мечу, по руке, жгуче заполнила рану в груди и устремилась дальше, вьюнком оплетая черное лезвие. Монстр захлебнулся тонким вибрирующим воем и откинулся назад, не успев ни выпустить, ни выдернуть из моего тела свой меч, по которому со свистящим потрескиванием бежали синеватые змейки-разряды.
Ни один архимаг не сумеет осушить до дна природный источник силы, ибо даже бездонная пропасть в конце концов выйдет из берегов, если обратить в нее стремительную полноводную реку. Пропасть – но не дырявое ведро, стоящее на ее краю. Сила текла и текла сквозь мое израненное тело, подчиняясь последнему, отчаянному усилию воли. Монстр выл, корчился, выплевывал заклинания, пытаясь хоть так избавиться от излишков силы, разорвать губительную связь, но все было бесполезно.
С тем же успехом он мог вычерпывать прибывающую воду горстями, и развязка не заставила себя ждать. Монстр окутался сияющим коконом, крики потонули в нарастающем гуле, земля содрогнулась и пошла глубокими трещинами, остатки фонтана вместе с бортиком смялись и провалились в глубокую воронку, а затем раздался легкий, нежный, тихий хлопок, сияние сжалось до слепящей точки, брызнуло лучами и исчезло. В воздухе закружились хлопья копоти.
Меч выскользнул из ослабевшей руки и глухо плюхнулся в лужу.
Я и не знала, что в предрассветные часы так сильно темнеет. Потом мне померещился Лён, стоящий в луже на коленях, с треском разрывающий рубашку у меня на груди.
– Боюсь, вам придется переделать фонтан в колодец, – прошептала я, и это были мои последние слова.
Результаты и обсуждение
Я просыпалась медленно, с беспокойным ощущением, что я натворила что-то страшное, но никак не могла вспомнить что. Потом вспомнила. И сон сразу испарился.
