– Тем более невозможно. Стоит человеку пересечь Границу, как в пределах версты его засечет Страж. Да что там Страж – когда ты проходишь по улице, любой вампир, перебирающий в погребе картошку, не только замечает и узнает тебя, но и определяет, куда ты идешь и в каком настроении.
– Ты же говорил, что никто, кроме тебя, не владеет телепатией?
– Это совсем другое, нежели дословное чтение мыслей. С помощью зрения можно получить информацию о внешнем облике собеседника. Примерно так же вампиры оценивают его эмоциональное состояние.
Для нас ты раскрытая книга, Вольха. Мы располагаем органами чувств, о существовании которых ты даже не догадываешься.
– А если кто-то пронюхает, на что эти ваши органы реагируют? Он сможет их обмануть?
– Не знаю. – Лён впервые заметно встревожился. – Пока никому не удавалось.
– Пока оборотни не заедали вас средь бела дня, – заметила я, скатывая карту трубкой.
– Днем они не нападают, – машинально поправил Лён.
– Ну ночью.
– Ты уверена, что не убила его?
– На все сто процентов.
– Но я видел, как он исчез.
– Это ничего не значит. Он мог стать невидимым.
– Выходит, это оборотень-маг?
– Выходит, – растерянно подтвердила я, почесывая макушку.
– Ты все еще хочешь остаться? – помолчав, спросил вампир.
– Теперь больше, чем когда-либо. Лён?
– Да?
– Вы знали о твари, знали, что она выходит по ночам и загрызает жителей, но тем не менее устроили Хорошую Ночь, когда даже маленькие дети бродили по лесу без присмотра.
Как вы могли об этом забыть? Как вы могли веселиться, зная, что где-то во мраке затаилась хищная гадина, готовая нанести удар?
– Потому что единственное существо, на которое оборотень мог напасть, – ты.
– Я? Погоди, я что-то не понимаю. Было тринадцать жертв… Четыре чародея да девять местных жителей. Учитывая, что вампиров оборотень кушал исключительно на безрыбье, то бишь безмагье, чародеи пришлись ему по вкусу. Но это ничего не значит – они охотились на него, выманивали, раздражали чарами; вероятно, в нападениях был элемент самозащиты…
– Вольха, он не тронул ни одного вампира.
– Но ты сказал… Две женщины и ребенок… – окончательно растерялась я.
– Все жертвы были людьми.
– Ты мне солгал? Ты?!
– Нет. Я ответил на вопрос так, как ты его задала. Да, они были «из наших». Они жили в Догеве по своей воле. У обеих женщин были мужья-вампиры, ребенок – полукровка, сын человека и вампирши.
