Мнется Муромец:
– Ты бы, Сема, вслух почитал, что ли… А то мне отсюда не видать, уж больно буковки махонькие…
Усмехнулся я понимающе, уважил неграмотного:
– «Направо поедешь – себя спасать, коня потерять, налево поедешь – коня спасать, себя потерять, прямо поедешь – женату быть, назад поедешь – трусом слыть». Нет, назад точно не поедем.
Волчок камень со вниманием обнюхал, лапу над ним задрал:
– И прилежный же писец выискался – цельный год, поди, долбил без устали! Навряд ли шутки ради… Ну да я быстрей управился!
Сема Соловей сверху на пса косится, спускаться не спешит:
– Вот и я думаю: не для красы он здесь положен – добрым людям на упреждение.
Битый час сижу, выбрать не могу – и так плохо, и эдак нехорошо. Решил двух путников дождаться, жребий бросить да разделить дорожки по справедливости.
Сема Муромец ладонь ко лбу приложил, в даль вгляделся – ни по одной дороге встречного не видать!
– Нам жребий бросать не с руки, вместе приехали, вместе и выбирать будем. Тебе, Сема, какая больше глянулась? Вернее, какие две – меньше?
– Давай, – говорю, – Сема, мы тебя женим! Эвон ты у нас какой молодец справный, поутру щетину нож вострый едва берет.
Сыщем невесту тебе под стать…
– Бородатую, что ли? – хмыкает Муромец. – Нет уж, спасибо, видал я, что женитьба с добрыми молодцами делает – ни медовухи тебе выпить, ни к девкам на село завернуть. Прямая дорожка, поди, дальше с левой сходится! Давай лучше я у тебя в дружках похожу.
– Ну, ежели сыщешь девицу краше моей матушки, так уж и быть – женюсь.
Муромец только хохотнул, тетку свою, Василису Прекрасную, вспоминая.
– Направо тоже как-то не тянет, – размышляю я вслух. – Коня жалко, как-никак, друг верный, да и матушка огорчится. Все-таки прямо нам, Сема…
– А может, налево? – говорит Муромец с надеждою. – Авось пронесет!
Поглядел я налево – дорожка ровная, не колдобистая, впереди лес зеленый видать. Кто его знает, что каменотес неведомый сказать хотел? Себя потерять – заблудиться, что ли? Эх, где наша не пропадала, не пропадем и в лесу! Глядишь, и Семе на подвиг наскребем.
Взмолился тут Семен Соловей:
– Если вы и впрямь налево ехать вздумали, возьмите меня с собой – все равно мне, беспутному, свет не мил, а там, глядишь, и пригожусь!
Придержали мы с Муромцем коней:
– Ты хоть с оружием управляться умеешь?
Сдвинул Соловей брови, подбросил на ладони четыре ножа булатных – и откуда только выхватил! – и давай в дуб за нашими спинами метать.
