– Здорово! Да, Вася?
– Ях-х-ха! – тут же растянула дочка ротик, показывая свой единственный зубик. Скоро вылезет еще один, тот самый, из-за которого она мучилась всю ночь, и малышка станет похожа на миленького кролика.
– Я так рад, что Богдан любит Васю, – неожиданно проговорил Глеб так, чтобы слышала только я, впервые затрагивая запретную тему.
– Да, я тоже, – только и смогла выдавить из себя я. Было не лучшее время говорить об этом.
– Знаешь, я тут подумал…
– Глеб, давай не сейчас? Мы ведь договорились оставить серьезные разговоры и просто наслаждаться отдыхом.
Пожалуйста, давай не будем портить такой чудесный день, – взмолилась я.
– Почему наш разговор должен его испортить? – нахмурился он, доставая из корзины контейнеры с едой и кладя их на одеяло.
– Я не знаю. Но не хочу думать о чем-то и что-то обсуждать. Давай просто наслаждаться этим днем. Поговорить мы всегда успеем. Тем более говорить о чем-то при детях…
– Хорошо, извини, – сдался он, к моему облегчению.
– Только ответь мне на один вопрос. Для меня это важно, для понятия ситуации, – внимательно наблюдая за моей реакцией, попросил он, заставляя меня напрячься.
– Спрашивай.
– Мы поссорились? Перед моим падением. Поэтому ты такая отстраненная?
– Глеб…
– Для меня это важно, – повторил он непреклонно.
– Да, но я не хочу это обсуждать. Давай поговорим об этом, когда ты всё вспомнишь и сможешь ответить за ту ситуацию.
– Даже так, – невесело усмехнулся он, качнув головой.
– Видать, нехило я напортачил.
– Именно так, – не стала я щадить его чувства. – Богдан, иди есть, – позвала я мальчика, не желая продолжать этот разговор.
Наложила всего понемногу в тарелку и передала ребенку.
– А тебе клубничку, но сначала снимем эту красоту, чтобы не испачкать.
Взяв из переноски дочку, я стянула с нее сарафан.
– А ей можно? – с интересом спросил Глеб.
– Она ее лишь понадкусает. Главное – делать это под присмотром, – вздохнула я, вспомнив слова врача.
Наш педиатр поругала меня за то, что я после случая с кошачьей шерстью стала бояться давать ей что-то помимо каши и детского пюре.
– У нее даже зубик есть! – с энтузиазмом сказал Богдан, приканчивая бутерброд с лососем.
– Ага, а скоро появится и второй, – подмигнула я ему.
– Ях-х! – проворчала дочка, недовольно отбрасывая в сторону ягоду и слезая с моих колен.
– Эй, ты куда? – рассмеялась я, когда дочка поползла по одеялу прямо к Глебу.
