– Проходи, чувствуй себя как дома, – продолжал ерничать он, наблюдая за тем, как я складываю свои вещи на стуле."
"– Пожалуйста, Глеб! Давай обойдемся без сарказма! Будь у меня выбор, я бы никогда не пришла к тебе! – вырвалось у меня.
– Ну надо же! – сделал он шаг мне навстречу, заставляя невольно пятиться. – Ты явно пришла с просьбой, Муся, но, несмотря на то, что просящая сторона, ведешь себя так, словно оказываешь мне милость.
Крепко сцепив руки, я глубоко вздохнула, не позволяя своей внутренней обиде вырваться наружу.
Несмотря на прошедшее время, она всё еще не отпускала меня.
– Так и будешь молчать? – наклонился он ближе, окутывая меня ароматом своего парфюма.
Такой знакомый и родной запах. Словно только вчера я ластилась и жалась к нему, вдыхая этот дивный аромат богатства и роскоши. Именно так пах Глеб. С первой нашей встречи.
Глупое желание, протянув руки и запустив пальчики в темные густые пряди, поцеловать его овладело сознанием, и, разозлившись на саму себя, я наконец заговорила.
– Моя дочь в больнице, – начала я. – И мне действительно нужна твоя помощь. Я не знаю, к кому мне еще обратиться! Пожалуйста, Глеб…
– Значит, ты пришла за помощью? Только вот не вижу в тебе желания просить, – жестко отчеканил он, выпрямляясь и одаривая меня таким злым взглядом, словно я вонзила ему нож в спину.
– Василиса – наша дочь, Глеб! – выпалила я, пока не потеряла решимость, в надежде на то, что это изменит его настрой, но он словно не слышал моих слов.
– Красивое имя, – небрежно бросил он, разворачиваясь и направляясь к бару.
– Пожалуйста, Глеб! – кинулась я ему вслед, цепляясь за его предплечье. – Ты единственный, кто может помочь ей! Если не ради меня, то ради своего ребенка! – умоляла я в надежде на то, что он смягчится.
– Помнится, еще недавно ты заявляла, что не я отец твоего ребенка, – безжалостно ответил он мне, делая глоток минералки.
– Я соврала! Соврала, понимаешь?! Не было у меня никого! И жениха нет! Я просто хотела…
– Избавиться от меня?! – прорычал он, отбрасывая стакан и хватая меня за плечи.
– Умоляю, Глеб, – шептала я онемевшими губами. – Если я хоть что-то значила для тебя, помоги…
Отпуская меня и делая шаг назад, он молчал, смотря на меня и явно обдумывая что-то. Мне было страшно от его молчания, ведь Глеб, которого я знала, не стал бы думать. Он всегда исполнял любую мою просьбу, не тратя времени на раздумья. Но этот незнакомец, что сейчас стоял передо мной, даже не думал смягчаться.
