А волосы… Ее волосы были просто потрясающими. Вьющиеся светлые пряди, которые в большинстве случаев она заплетала в строгую французскую косу. Меня всё чаще тянуло распустить эту косу и зарыться руками в этот пышный шелк.
– Не понимаю почему, когда мы делаем это в школе, всё с легкостью получается, а дома всё идет наперекосяк! – сетовала она. – Столько продуктов зря извела. Люди с голоду мрут, а я…
– Брось, Муся. Я могу себе это позволить. Хватит думать о прошлой жизни. Сейчас ты можешь позволить себе не только продукты…
– Это ты можешь позволить себе, Глеб, – перебила она меня.
– То, что ты богат, не значит, что богата я.
– Деньги ничто, привыкай относиться к ним легче, Муся, – закатил я глаза, не понимая, почему она до сих пор так болезненно относится к финансовой стороне жизни.
Каждый месяц я исправно платил ей наличными, так как с картой она ни в какую не хотела связываться. Но дурочка, вместо того чтобы наслаждаться жизнью и тратить на себя, жила затворницей, практически не выходя из моего пентхауса.
Если бы я насильно не отправил ее в школу кондитера, так и продолжала бы сидеть в четырех стенах, света белого не видя.
– Ох, лишь бы всё получилось, – прошептала она, отсадив цветные кругляшки на противень и отправляя в духовой шкаф.
– Может, взять тебе индивидуальные уроки? – предложил я, видя ее волнение. – Пусть этот Шарль приходит и показывает тебе всё тут.
– С ума сошел?! – возмутилась она. – Ты и так заплатил столько, что мне становится плохо! Я пытаюсь не думать о том, что можно было бы сделать за те деньги, что ты отвалил за мои занятия!
– Господи, Муся, я в час зарабатываю больше! Хватит уже беспокоиться о деньгах.
– Но это не значит, что ты должен тратить их на меня, – не успокаивалась она.
– Это мои деньги, и позволь мне самому ими распоряжаться, – нахмурился я, недовольный ее упрямством.
Рано или поздно ей придется смириться с тем, что я трачу на нее столько, сколько считаю нужным.
Маруся
– Черт, вкусно! – удивленно прохрипел Глеб, приканчивая лимонный макарун целиком.
– Обидно, знаешь ли! – притворно возмутилась я, тоже пробуя печенюшку на вкус.
– Да я не в том смысле, Мусь! – тут же начал оправдываться он. – Я о том, что никогда не понимал, откуда столько шума вокруг этих ярких кругляшек!
– А я всегда мечтала их попробовать! – поделилась я. – Увидела в одной передаче, как их готовят, и мечтала когда-нибудь научиться!
Мы с Глебом сидели в гостиной перед огромной выключенной плазмой.
