Непросто вернуть доверие, и одной любви порой бывает недостаточно, чтобы простить и забыть обиды.
– Но у нашей мамы большое сердце, да, зайчонок? – спросил я дочь, ложась на диван и позволяя ей устроиться сверху.
– Йи-йах! – победоносно вскрикнула малышка, устраиваясь на мне попкой вверх и уткнувшись мне в шею, довольно вздыхая. Рассмеявшись, я начал медленно поглаживать ее по спинке, сам не замечая, как погружаюсь в дремоту. Все-таки бессонные ночи не прошли даром.
Маруся
Не став звонить в дверь, я открыла ее своим ключом и тихонько вошла в квартиру.
Не знаю, что я хотела увидеть, но мне нужно было иметь фору. В квартире стояла тишина, и, разувшись, я направилась в зал.
– Ох… – вздохнула я, увидев картину, по которой я так скучала. Вася спала в своей излюбленной позе, обхватив Глеба ручками и уткнувшись ему в шею.
Моя бедная малышка пыталась повторить подобное со мной, но всегда хныкала, видимо понимая, что я не Глеб, и в конце концов разочарованно сползала с меня, устраиваясь под моим бочком. Первым желанием было подойти и вырвать у него дочь.
Вася и так с трудом перестала плакать по ночам, а теперь, когда он вновь появился… Что с ней будет, когда он уедет?! О том, что он бросил жену, я даже не думала. Хватит мечтать о несбыточном. Если бы он захотел ее бросить, того разговора бы не было. Не соглашался бы он возить жену по парку!
Без сил упав в кресло, я свернулась калачиком, наблюдая за ними и впитывая в себя этот момент. Посмотрю пять минуточек и выгоню…
***
Проснулась я уже не в кресле.
Кокон обнимающих меня рук сначала привел в недоумение, а потом я встретилась с внимательным взглядом темных глаз.
– Что ты делаешь?! – взвизгнула я, не понимая, как очутилась на диване, ведь засыпала на кресле! Попыталась высвободиться, но куда уж мне. Нахал лишь крепче прижался ко мне, утыкаясь в шею и вдыхая мой запах. – Пусти меня! – потребовала я. И только тут заметила, что он стянул с меня платье!
Попыталась выше подтянуть одеяло, да вот только твердые пальцы пресекли эту попытку, хватая меня за руки и закидывая мне их за голову.
– Доброе утро, сладкая, – бесстыжие губы коснулись моей скулы и проложили путь из нежных поцелуев вниз до самых губ.
– Нет… не надо, – слабо пискнула я, дергаясь под ним. Тело тут же превратилось в безвольное желе, за что я просто ненавидела себя. Как же немного мне надо, чтобы забыть про свою злость и обиду!
– Я так скучал… думал, с ума сойду за эту неделю… – шептал он, вновь утыкаясь мне в шею и замирая.
