Вот чего ты своей выходкой добиваешься?
– Я чего добиваюсь? Выходкой?
Мы словно глухой с немым разговариваем. На разных языках абсолютно.
– Да, ты, Варя. Я не узнаю тебя. Где твой ум, детка, где сдержанность, здравый смысл, самодисциплина и выдержка, которыми я всегда восхищался?
– Что?
Смотрю на Пригожина и не пониманию.
Кто это чудовище, что вселилось в тело моего мужа?
Сейчас я как никогда согласна на таз и цемент. Благо в Питере воды много, найду куда скинуть.
– Посмотри, в кого ты превратилась, дорогая! Лицо красное, зрачки расширенные, руки трясутся, губы до крови искусала.
Разве это нормально?
– Когда муж – предатель и гуляка, да, нормально!
Пригожин запрокидывает голову и шумно выдыхает, будто чертовски устал, ворошит волосы на макушке и кривится:
– Давай договоримся так: ты сейчас выпьешь успокоительного и ляжешь спать. Завтра сиди дома и никуда не ходи, отдыхай. А когда я вернусь из командировки, мы с тобой спокойно все обсудим. Поняла? Надеюсь, нескольких дней тебе хватит, чтобы вновь стать моей адекватной девочкой, готовой к диалогу.
– Коля, это шутка такая, да? – смотрю на Пригожина и чувствую, что глаз дергается. Раз. Другой. Третий. Приходится растереть его костяшкой пальца, чтобы прекратить тик. – Или ты так изощренно надо мной издеваешься?"
"– Нет, Варя. Я пытаюсь внести конструктив.
Разводит руки в стороны, а я снова шарахаюсь. Не хочу, чтобы он мены трогал.
– Конструктив?
Не верю собственным ушам.
– Да, милая. Ты же слышала, что я тебе сказал? Я.
Люблю. Тебя. Понимаешь? Только тебя. Остальное всё – издержки производства. Да, немного странные. Но на ситуацию ведь можно под разными углами смотреть.
– Точно издеваешься, – уже не спрашиваю, а утверждаю.
А он лишь усмехается и тычет в меня пальцем.
– Вот! Я про это и говорю. Ты не можешь адекватно воспринимать мои слова, потому что на нервах. Но пока я буду отсутствовать, подумай, родная. Сколько мы еще будет по съемным квартирам ютиться? Нам детей уже пора заводить. И куда их тащить, а? В съемный угол?
– К-какие дети?
Он рехнулся?!
– Маленькие, пищащие, на меня и тебя похожие, – подмигивает муж, а потом становится серьезным.
– Варь, не думай про Крылову. Тамара совершенно ничего для меня не значит. Как и я для нее, повторяю тебе десятый раз. Воспринимай наши встречи с ней так же, как и я.
– И как же ты их воспринимаешь, стесняюсь спросить?
– Как шабашку, солнце. Шабашку, которая позволит прийти нам к нашей мечте быстрее.
