– Я тот, кто превратить в ад жизнь любого человека, посмевшего вредить близким и дорогим мне людям.
– Дорогим тебе людям? – повторяет она вслед за мной, обескураженно хлопая глазами. – Погоди-ка… тебе, что, эта девчонка, – как там ее? – Сашка, кажется… дорога?
– Она дорога Максу, – поправляю ее, – а значит, дорога и мне.
Кривит губы, будто кислый лимон целиком съела.
– Да это же подростковая блажь, Крылов! Макс уедет за границу через пару месяцев и думать забудет про эту малолетку. А ты из-за нее меня из города выгоняешь?
Качаю головой и больше не собираюсь сотрясать воздух.
Бесполезно.
Оттолкнувшись от подоконника, направляюсь к выходу. Уже на пороге притормаживаю.
– Дверь открыта, Тамара. Ты свободна, но… за каждым твоим шагом будут следить. Через четыре дня, если всё еще будешь в городе, а твой бизнес не будет выставлен на продажу, я приму меры. Поверь, они тебе не понравятся.
Жестко?
Может быть.
Но я свой выбор сделал. И менять решение не собираюсь.
Об одном жалею. Зря ставил палки в колеса, когда Тамара хотела сделать аборт.
Не уверен, что женщина, в которую превратилась моя бывшая жена, сможет сделать ребенка счастливым.
Дай бог, чтобы я ошибался.
Дай то бог.
Что же касается Макса. Он – парень взрослый. Когда отойдет и поразмыслит, сам решит, хочет с матерью общаться или нет. Я давить не буду и приму любой его выбор.
Покидаю офис, навсегда закрывая дверь в прошлое.
– Куда, Демьян Константинович? – уточняет Павел, едва сажусь в авто.
– В больницу. К своим.
Варю нахожу в палате Макса. Санька тоже там. И вся эта веселая троица залихватски щебечет на английском. Тихонько приоткрываю дверь и, прислонившись плечом к откосу, стою и с улыбкой за ними наблюдаю.
Живые, общительные, дорогие и любимые.
Нервное напряжение, что держало весь день в ежовых рукавицах, наконец отступает. Я даже плечами веду, чтобы понять, что бетонная плита больше на них не давит.
– О, пап, привет, – сын первым меня замечает. – А мы тут недавно вышедший фильм обсуждаем.
Хотим на премьеру, когда меня выпишут, сходить.
– М-да? – отталкиваюсь от косяка и захожу внутрь, слыша, как за спиной, захлопывается дверь. – Отличная идея. А меня с собой возьмете?
– Конечно, возьмем, – кивает Санька. – Да ведь, Варь?
Смотрит на свою старшую родственницу.
Я тоже на Варю смотрю. Моя красавица стремительно розовеет, но взгляд не отводит.
– Будем рады компании, Демьян, – произносит она негромко. – Но обсуждать фильм, чур, только на английском.
