Он смотрит на меня, перед тем как погасить свет и включить телевизор. Затем ложится рядом.
– Итак, что ты собиралась мне сказать? – спрашивает он.
Меня передергивает. Я надеялась, что он не будет поднимать эту тему.
– Чего ты стесняешься, ты же только что довела меня до оргазма, – шутит он и придвигается ближе.
Я прячу лицо в подушку, и он смеется.
Я поворачиваюсь к нему, и Хардин заправляет мне волосы за ухо, мягко целуя в губы. Он впервые целует меня так нежно, и такой поцелуй приятнее, чем когда мы целовались с языком.
Хардин кладет голову на подушку и переключает канал. Мне хочется, чтобы он обнимал меня, пока я не засну, но, кажется, Хардин – из тех парней, кто не очень любит нежности.
«Я хочу быть лучше для тебя, Тесс». Эти слова звучат в моей голове, и я спрашиваю себя, правду ли он говорил или просто был сильно пьян.
– Ты еще пьян? – спрашиваю я и кладу голову ему на грудь.
Хардин напрягается, но он не отталкивает меня.
– Нет, кажется, наш маленький скандал во дворе меня протрезвил.
Одной рукой он держит пульт, а другая висит в воздухе, точно он не знает, куда ее пристроить.
– Ну, хоть что-то хорошее из этого вышло.
Он поворачивает голову и смотрит на меня.
– Да, я тоже так считаю, – говорит он и, наконец, кладет руку мне на спину.
Он обнимает меня удивительно приятно. Неважно, что он наговорит мне завтра, этот момент он уже не сможет отнять. И мою новую любимую позу, когда моя голова лежит у него на груди, а его рука – на моей спине.
– Думаю, мне больше нравится пьяный Хардин, – зеваю я.
– Правда? – говорит он, снова глядя на меня.
– Может быть, – дразню я, закрывая глаза.
– Ты ужасно любишь темнить, скажи прямо.
Я могла бы просто ему сказать. Я знаю, что он не ожидает это услышать.
– Ну, я думаю о всех тех девчонках, с которыми ты… ты, понимаешь, с которыми ты был. – Я стараюсь спрятать лицо у него на груди, но он поворачивает меня к себе.
– Почему ты об этом думаешь?
– Не знаю. Потому что я такая неопытная, а у тебя было столько девушек. Включая Стеф, – отвечаю я.
Мысль о том, что они были вместе, мне отвратительна.
– Ты ревнуешь, Тесс? – В голосе слышится смех.
– Нет, конечно, – вру я.
– Значит, ты не возражаешь, если я расскажу пару деталей?
– Нет! Пожалуйста, не надо! – прошу я, и он смеется и обнимает меня еще крепче.
К моему облегчению, он больше не упоминает об этом. Я не в силах слушать подробности. Я чувствую, как тяжелеют веки, и пытаюсь сосредоточиться на телевизоре. Так удобно лежать здесь, в его руках.
