– Замечательно, какая оживленная дискуссия. Думаю, на сегодня мы оставим эту тему… – начинает профессор, но я, схватив сумку, выбегаю из аудитории.
В коридоре слышу сердитый голос Хардина позади себя:
– На этот раз ты не убежишь, Тереза!
Вылетаю на улицу и пересекаю лужайку, приближаясь к перекрестку. Он догоняет меня и хватает за руку, но я вырываюсь.
– Почему ты всегда так хватаешь меня? Попробуй меня еще раз так схватить, и я тебя ударю! – кричу я.
Я удивляюсь, как резко вышло, но с меня достаточно всей этой фигни.
Он снова хватает меня, но я не могу выполнить свою угрозу.
– Чего ты хочешь, Хардин? Показать мне, какая я жалкая? Поиздеваться надо мной, свести меня с ума? Я устала от этих игр – и я больше не буду в них играть. У меня есть парень, который меня любит, а ты ужасный человек. Тебе действительно надо сходить к врачу и лечиться от этих перепадов настроения! Я за тобой не успеваю. Сейчас ты – хороший, через секунду – отвратительный. Я не хочу иметь с тобой ничего общего, так что найди себе другую девушку, чтобы с ней играть, а я сдаюсь!
– Я вправду делаю тебя хуже? – спрашивает он.
Я отворачиваюсь, пытаясь сосредоточиться на оживленном тротуаре, где мы стоим. Взгляды случайных прохожих задерживаются на нас с Хардином чересчур долго. Когда я вновь смотрю на Хардина, он трет пальцами дырку в своей поношенной черной футболке.
Жду, что он будет смеяться или ухмыляться, но нет. Если бы я не знала его лучше, то подумала бы, что он… страдает. Но я хорошо его знаю.
– Я не пытаюсь играть с тобой, – говорит он, проводя рукой по волосам.
– Тогда как это назвать? Почему твои перемены настроения становятся моими проблемами?"
"Вокруг нас уже собирается небольшая толпа, и мне хочется поскорее исчезнуть. Но надо знать, что он ответит.
Почему я не могу не общаться с ним? Я знаю, для меня он ядовит, опасен. Я никогда ни с кем не была так груба. Я знаю, он этого заслуживает, но я не хочу быть жестока к кому бы то ни было.
Хардин снова хватает меня за руку и тянет по дорожке между зданиями подальше от людей.
– Тесс, я… Я не знаю, что делаю. Ты поцеловала меня первой, помнишь? – напоминает он.
– Да… Я была пьяна, помнишь? А вчера ты поцеловал меня первым.
– Да… Ты меня не останавливала. – Он делает паузу. – Должно быть, это очень тяжело.
Что? Что именно тяжело?
– Вести себя, будто ты не хочешь меня, хотя мы оба знаем, что это не так, – говорит он, подходя ближе.
– Что? Я тебя не хочу. У меня есть парень.
