Я сама пошла работать в шестнадцать, чтобы помочь матери с налогами. И, кстати, мне нравится моя одежда. Извини, что я не выгляжу, как шлюха, как все девчонки вокруг тебя! – кричу я, чувствуя, как на глазах выступают слезы.
Отворачиваюсь, чтобы он не успел заметить слез, и вижу, как он сжимает кулаки. Как будто сердится на свои слова.
– Знаешь что, я не хочу, чтобы мы были друзьями, Хардин, – говорю я и иду к выходу.
Водка, сделавшая меня храброй, заставила меня почувствовать и то, как тяжела вся эта сцена.
– Куда ты? – спрашивает он. Внезапно. И печально.
– На автобусную остановку, вернусь к себе и никогда, никогда не появлюсь тут снова. Хватит с меня попыток с вами подружиться."
"– Поздновато ездить в автобусе одной.
Я поворачиваюсь к нему.
– Ты правда хочешь сделать вид, будто волнуешься, что со мной может что-то случиться?
Я смеюсь. Я не могу контролировать свой голос.
– Я не делаю вид, я волнуюсь. Просто предупреждаю тебя. Это не лучшая мысль.
– У меня нет выбора, Хардин.
Тут все пьяны – и я в том числе.
Больше не могу сдерживать слезы. Ужасно унизительно, что Хардин и все остальные видят меня в слезах. Второй раз.
– Ты всегда плачешь на вечеринках?
– Видимо, когда ты на них присутствуешь. А поскольку на других я не была…
Снова иду к двери и открываю ее.
– Тереза, – говорит он настолько мягко, что я почти не слышу.
Его лицо расплывается. Комната снова начинает плясать, и я хватаюсь за полку рядом с дверью.
– Все в порядке? – спрашивает он.
Я киваю, хотя меня начинает тошнить.
– Может, присядешь на пару минут? А потом дойдешь до остановки.
– Я думала, никому нельзя находиться в твоей комнате, – говорю я и сажусь на пол.
Я икаю, и он немедленно предупреждает:
– Если собираешься блевать в моей комнате…
– Наверное, мне просто нужно попить воды – говорю я, пытаясь подняться.
– Возьми, – говорит он и кладет мне руку на плечо, не давая встать.
Передо мной – красная кружка.
Я морщусь и отталкиваю ее.
– Я сказала воды, а не пива.
– Это вода. Я не пью.
Из меня вырывается что-то между вздохом и смехом. Не может быть, чтобы Хардин не пил!
– Смешно. Ты же не собираешься сидеть тут и со мной нянчиться?
Мне просто хочется остаться в одиночестве. Опьянение отступает, и мне стыдно за то, что наорала на Хардина.
– Ты делаешь меня хуже, – не совсем осознанно бормочу я.
– Это плохо, – говорит он серьезно. – Да, я собираюсь сидеть тут и нянчиться.
