Кажется, она не удивляется или делает вид, что ей все равно; моя мама просто потеряла бы дар речи, узнай она, чем я только что занималась. Особенно с Хардином.
– Большое спасибо, – говорю я.
– Я здорово провела сегодня время, Тесса, – говорит Карен, и мы снова обсуждаем теплицу, раскладывая сэндвичи по тарелкам.
Хардин ест молча, время от времени поглядывая на меня.
– Может, еще поработаем в следующие выходные? – предлагаю я и тут же со смехом исправляюсь. – То есть через выходные, конечно.
– Да, обязательно.
– Э-э, у вас будет тематическая свадьба или типа того? – прерывает нас Хардин.
Кен отрывается от своей работы.
– Ну, не то чтобы тематическая, мы будем в черном и белом, – отвечает Карен, нервничая.
Я уверена, он не спрашивал о свадьбе с того момента, как Кен сообщил ему об этом.
– А. Так что мне нужно будет надеть? – неожиданно спрашивает он.
Вижу реакцию отца – и мне хочется расцеловать Хардина.
– Ты придешь? – спрашивает Кен удивленно и обрадованно.
– Да… наверное. – Хардин пожимает плечами, снова кусая бутерброд.
Карен и Кен обмениваются улыбками, затем Кен встает и подходит к нему.
– Спасибо, сынок, это много значит для меня. – Он похлопывает его по плечу. Хардин застывает, но отвечает ему легкой улыбкой.
– Это отличная новость! – восклицает Карен, хлопая в ладоши.
– Да уж, – бубнит Хардин.
Я пододвигаюсь к нему и под столом сжимаю ему руку. Никогда не думала, что мне удастся заставить его согласиться прийти на свадьбу, не говоря уж о том, чтобы самому сказать об этом Карен и Кену.
– Я тебя люблю, – шепчу я ему на ухо, когда они отворачиваются.
Он улыбается и тоже сжимает мне ладонь.
– Как твоя учеба, Хардин? – спрашивает Кен.
– Хорошо.
– Я заметил, ты снова поменял свои курсы?
– И что?
– Ты все еще собираешься специализироваться на английском? – продолжает Кен, приободрившись.
Хардин, судя по всему, начинает раздражаться.
– Да.
– Замечательно! Я помню, когда тебе было десять, ты каждый день читал «Великого Гэтсби». Я знал, что ты увлечешься литературой.
– Что? Ты это помнишь? – мрачно спрашивает Хардин.
Я сжимаю ему руку, давая знак не раздражаться.
– Да, конечно, – отвечает Кен спокойно.
Ноздри Хардина расширяются, он прищуривается."
"– Мне трудно в это поверить. Ты был постоянно пьян и, насколько я помню, порвал эту книгу в клочки, когда я споткнулся и пролил твой виски. Так что не пытайся предаваться совместным воспоминаниям, если не знаешь, о чем, твою мать, говоришь.
Он встает, и мы с Карен ахаем.
