Злость возвращается, еще сильнее, чем раньше. Мы поменялись местами. Обычно я убегаю от него.
– Прекрати уходить! – кричу я, и он оборачивается, сверкая глазами. – Я сказала, дай мне довезти тебя до дома!
Он хочет улыбнуться, но вместо этого хмурится и вздыхает.
– Ладно. Где твоя машина?
Салон немедленно заполняет запах Хардина, но теперь к нему примешивается металлический оттенок; это мой самый любимый запах на свете. Я включаю печку и потираю руки, чтобы согреться.
– Зачем ты приехала? – спрашивает он, когда я выезжаю на дорогу.
– Чтобы найти тебя. – Пытаюсь вспомнить все, что собиралась сказать, но в голове пусто, и я могу думать только о том, как мне хочется поцеловать его разбитые губы.
– Зачем? – тихо спрашивает он.
– Чтобы поговорить. Нам с тобой о многом нужно поговорить.
Мне хочется плакать и смеяться одновременно, сама не знаю почему.
– Кажется, ты сказала, нам не о чем разговаривать, – говорит он, приоткрывая окно, и я внезапно чувствую раздражение.
– Ты любишь меня?
Выпаливаю быстро и глухо.
Я это не собиралась говорить.
Он поворачивает голову.
– Что? – изумленно спрашивает он.
– Ты любишь меня? – повторяю я, опасаясь, что сердце сейчас выскочит из груди.
Он смотрит вперед.
– Ты серьезно спрашиваешь меня об этом во время движения?
– Неважно, где и когда я спрашиваю, просто ответь, – почти умоляю я.
– Я… не знаю… нет, не знаю. – Он мечется взглядом из стороны в сторону, словно хочет выйти. – Ты не можешь просто спрашивать, любит ли тебя кто-то, когда он едет с тобой в одной машине, – произносит он громко.
Ох!
– Хорошо. – Это все, что я могу ответить.
– Почему ты хочешь это знать?
– Неважно.
Я смущена, смущена настолько, что все мои планы поговорить о наших проблемах разрушились и сгорели прямо на глазах, вместе со всей выдержкой.
– Почему ты спросила меня об этом сейчас? – настаивает он.
– Не указывай мне! – кричу я.
Останавливаюсь возле дома братства, и он смотрит на переполненную лужайку.
– Отвези меня к отцу.
– Что? Я тебе не такси.
– Просто оставь меня там, утром я заберу свою машину."
"Если его машина была там, почему он сам на ней не поехал? Не хочу заканчивать наш разговор на этой ноте, поэтому еду к дому его отца.
– Я думала, ты тот дом терпеть не можешь.
– Так и есть. Но я не хочу сейчас попасть в толпу, – тихо отвечает Хардин. Потом продолжает громче: – Может, все-таки скажешь, зачем ты меня спрашивала? Это как-то связано с Зедом? Он тебе что-то сказал?
Кажется, он нервничает.
