Я застыла на месте, разговаривая сама с собой, и даже забыла, что Хардин – в комнате.
– Что случилось? – спрашивает он, подходя ко мне.
О, ничего особенного, просто я наконец-то призналась себе, что люблю тебя и хочу быть с тобой, хотя знаю, что никто, и особенно я, тебя не волнует.
– Просто пытаюсь понять, что надеть, – вру я.
Его взгляд опускается на одежду в моих руках, и Хардин спрашивает:
– Так я могу пойти с тобой? Тебе так будет удобнее, не придется ждать автобуса.
Так, это может быть забавно. И вправду удобнее.
– Да, хорошо, – говорю я. – Сейчас соберусь.
Я иду к двери, а он тянется за мной.
– Ты куда?
– Я с тобой.
– Хм, я собираюсь принять душ.
Машу сумкой перед его носом, и он выхватывает ее у меня.
– Какое совпадение – я тоже!
Чертовы студенческие душевые! Хардин идет мимо меня и не оглядываясь, открывает дверь. Я догоняю его и хватаю за рубашку.
– Можешь ко мне присоединиться, – шутит он, и я закатываю глаза.
– День только начался, а ты меня уже раздражаешь, – парирую я.
Группа девчонок заходят перед нами в душевую и, не стесняясь, разглядывают Хардина.
– Дамы, привет! – здоровается Хардин, и они хихикают как школьницы.
Ну, в общем-то, они и есть школьницы, но уже взрослые, и должны вести себя соответствующе.
Глава 44
Выбираюсь из кабинки в душевой, не вижу и не слышу Хардина, отчего, разумеется, предполагаю, что он ушел с теми девчонками. Он даже не взял с собой в душ никакой одежды, так что придется надевать грязную. Хардин может носить затасканную одежду и все равно выглядеть лучше, чем любой другой парень.
Кроме Ноя, напоминаю я себе.
Вытираюсь и натягиваю одежду, после чего возвращаюсь в комнату. Хардин сидит на моей кровати. Какое облегчение! «Получите, школьницы!» – кричит что-то во мне. Он без футболки, и его темные волосы кажутся от воды еще темнее. Я стискиваю губы, чтобы мой язык не свесился на плечо.
– Ты долго, – говорит он, откидываясь назад.
Когда он закидывает руки за голову, чтобы прислониться к стене, под кожей перекатываются мышцы.
– Ты должен быть сегодня добрым, помнишь? – говорю я, подходя к шкафу Стеф, чтобы посмотреться в зеркало.
Беру ее косметичку и усаживаюсь перед зеркалом.
– Я добрый.
Я молча крашусь. После трех попыток провести прямую линию на верхнем веке швыряю подводку в зеркало, и Хардин смеется.
– Тебе это все равно не нужно, – говорит он.
– Мне так нравится, – отвечаю я, и он закатывает глаза.
– Хорошо, будем сидеть до тех пор, пока ты не накрасишься, – говорит он.
