– Ух ты, Тесса, ты выглядишь суперсекси! – восклицает Зед, и я краснею. – Нет, правда! Я тебя такой еще не видел.
Благодарно улыбаюсь. Нэт, Молли и Хардин садятся позади нас. Хочу попросить Стеф поменяться местами, чтобы сидеть спиной к Хардину, но не могу себя заставить. Я не хочу встречаться с ним глазами. И это я могу.
– Ты выглядишь обалденно, Тесса, – говорит Нэт, и я, не привыкшая к такому вниманию, смущенно улыбаюсь.
Хардин никак не комментирует мой внешний вид, но я этого и не жду. Хорошо уже, что он не стал издеваться.
Хардин и Молли сидят прямо напротив меня. Я вижу его лицо между Стеф и Тристаном.
Если я только взгляну, это ничем мне не повредит… Прежде, чем я успеваю себя остановить, уже украдкой бросаю взгляд и тут же об этом жалею. Рука Хардина лежит на плече Молли.
Меня душат слезы ревности – наказание за один-единственный взгляд. Конечно, они снова начали встречаться. Или продолжают. Вполне вероятно, они и не прерывали отношений. Я вспоминаю, как ловко Молли вела двойную игру с ним на вечеринке, и глотаю растущий комок в горле.
Хардин волен поступать, как ему заблагорассудится.
– Она здорово выглядит, правда? – спрашивает Стеф, и все кивают.
Я чувствую на себе взгляд Хардина, но не могу поднять на него глаз. Он – в белой футболке, под которой просвечивают все его татуировки, и волосы художественно взъерошены, но меня это не волнует. Мне все равно, хорошо ли он выглядит или жутко ли нарядилась Молли.
Хотя ее дурацкие розовые волосы и ужасная одежда страшно раздражают.
Шлюха. Удивляюсь таким мыслям и собственной злости, но все равно, она мне никогда не нравилась. Кажется, я никого еще не называла шлюхой, даже мысленно.
Конечно, Молли тут же делает мне комплимент.
– Ты реально здорово выглядишь, подруга, лучше, чем когда-либо! – говорит она, наклоняясь к груди Хардина.
Я смотрю ей в глаза и выдавливаю из себя поддельную улыбку.
– Не возражаешь, если я глотну? – спрашивает Зед, хватая мой стакан, прежде чем я успеваю ответить.
Обычно я против, когда кто-то пьет из моего стакана, но мне неудобно отказать. Зед залпом проглатывает половину, и я толкаю его локтем.
– Прости, детка, я закажу тебе другой, – говорит он ласково.
Он действительно очень симпатичный; ему надо быть моделью, а не студентом колледжа. Если бы не татуировки, Зед, вероятно, и был бы моделью.
За соседним столиком слышится шум; Хардин с горящими глазами громко откашливается. Хочу отвернуться, но не могу.
