Но Ной качает головой.
– О чем поговорите? Что происходит, Тесса?
О боже.
– Скажи ему. Сделай шаг и расскажи ему все, – произносит Хардин.
С ума сойти: он заставляет меня это делать. Да, он жесток, но это совсем другой уровень.
– Расскажешь что, Тесса? – спрашивает Ной.
Агрессия на его лице сменяется нежностью, когда он поворачивается от Хардина ко мне.
– Ничего, ты уже знаешь, я вчера вечером осталась у него и Лэндона, – вру я.
Стараюсь поймать взгляд Хардина в надежде остановить, но он отводит глаза.
– Расскажи ему правду, Тесса, или это сделаю я, – рычит Хардин.
Я понимаю, что это конец, что больше ничего не скрыть, и плачу. Однако нужно, чтобы Ной услышал правду от меня, а не от этого ухмыляющегося придурка, так не вовремя к нам ворвавшегося. Я солгала – но не для себя, а для него. Он не заслужил такого; мне стыдно за то, как я обошлась с ним, и вынуждена признаваться в присутствии Хардина.
– Ной… я и Хардин были… – начинаю я.
– О господи! – Голос Ноя дрожит, а в глазах появляются слезы.
Как я могла? Чем, черт возьми, я думала?
Ной так добр, а Хардин так жесток, что заставляет меня разбить ему сердце прилюдно.
Ной закрывает лицо руками и мотает головой.
– Как ты могла, Тесса? После всего, что между нами было? Когда это началось?
Из его голубых глаз текут слезы. Представить себе не могла, что это так ужасно – видеть, как он плачет. Я смотрю на Хардина, и ненависть к нему накрывает меня так, что вместо ответа я толкаю его изо всех сил. Он этого не ожидает и отшатывается назад, но не падает.
– Ной, прости. Не знаю, о чем я думала.
Подхожу к нему, пытаюсь обнять, но он не позволяет мне коснуться себя. И он, наверное, прав. Ведь, если честно, я обманывала Ноя уже давно. Не знаю, что, черт возьми, я вообразила. Неужели я верила в невозможное – в то, что Хардин станет нормальным и мы расстанемся с Ноем, чтобы я могла встречаться с ним? Какой же дурой я была? Или в то, что можно будет не общаться с Хардином и Ной никогда не узнает о том, что между нами произошло?
Проблема в том, что я не могу не общаться с Хардином.
Я лечу на его пламя, и он не колеблясь спалит меня. Все это наивно и глупо, но с тех пор, как встретила Хардина, я не сделала ни единого верного шага.
– Я тоже не знаю, о чем ты думала, – говорит Ной, и в глазах его боль и сожаление. – Не знаю даже больше, чем ты.
И он выходит. Из комнаты. И из моей жизни.
– Ной, пожалуйста! Подожди!
Я бегу за ним, но Хардин хватает меня и заволакивает обратно в комнату.
