Мой мозг едва успел осознать, что фигура, которую я видел, была Шэннон, прежде чем она бросилась на меня, обвив руками мою шею и заставив меня отшатнуться на шаг назад.
— Привет, Джонни, — прошептала она, спрыгивая с порога и прижимаясь ко мне. — Ты вернулся.
— Привет, Шэннон. — Мои костыли упали на землю, когда я обхватил ее руками, удерживая на месте. — Я обещал, что сделаю это, — ответил я, не сводя прищуренных глаз с ее брата.
15
КРАСИВЫЕ МАЛЬЧИКИ И СЛОМЛЕННЫЕ БРАТЬЯ
ШЭННОН
Сначала я проигнорировала сердитые голоса, проникающие в тихий пузырь моей спальни, предположив, что Даррен и Тадхг снова собираются поссориться внизу, но потом я вспомнила, что Тадхг и Олли были на вечеринке по случаю дня рождения.
Шон был с няней, Джоуи в самоволке, а мама на работе. Остались Даррен и…
Папа?
У меня перехватило дыхание, и я выронила ручку, которой делала пометки в тетради.
Какое-то мгновение я просто сидела на своей кровати, затаив дыхание, ожидая, что дверь моей спальни распахнется и появится мой отец.
Когда этого не произошло, мое беспокойство снизилось до такой степени, что я снова смогла двигать конечностями.
Встревоженная, я вылезла из кровати и подошла к окну, чтобы посмотреть, что происходит. Толкнув ее, я высунулась наружу, уперлась локтями в подоконник и стала искать неприятности.
Вид знакомого серебристого Ford Focus, припаркованного возле моего дома, заставил мое сердце учащенно забиться.
Я знала эту машину.
Он принадлежал Джерарду Гибсону.
И где бы ни был Гибси…
— Тогда дерзай, потому что я никуда не денусь, придурок! — прогремел до боли знакомый голос с сильным дублинским акцентом.
— Иди прямо сейчас и позвони гребаной полиции, потому что, честно говоря, я бы с удовольствием с ними поговорил.
Джонни.
Из-за веранды под моим окном, загораживающей входную дверь, я не могла видеть его, но я могла слышать его, и, о боже, мое сердце бешено заколотилось при звуке его голоса.
Долгое мгновение я стояла там, в состоянии шока, впитывая его голос и осознание того, что он действительно здесь, прежде чем мой мозг включился и ноги начали двигаться.
Каждый дюйм моего тела болел, а синяки на лице стали темнее, более фиолетовыми и заметными, но мне было все равно. Я преодолела свою боль, подавила неуверенность в себе и оделась в рекордно короткие сроки. Джинсы, которые я надела, были свободными и нуждались в поддержке ремня, но я знала, что не найду его в своем гардеробе, поэтому придержала их своей резинкой для волос.
