"
"— Когда это мы вдруг поменялись местами? — Поддразнил Джонни. Его тон был легким, но глаза были темными и бурными. — Ты пытаешься украсть мой гром, Шэннон, как река?
Я выдавила улыбку. — Наверное, я хотела взять кое-что из этих лекарств для себя.
— Держись подальше от этих наркотиков. Они задурят тебе голову. — Он грустно улыбнулся мне, прежде чем оглядеться. — Итак, ты здесь одна? — На его лице отразилась глубокая хмурость. — Одна?
Я покачала головой. — Моя мать где-то здесь. Возможно, она курит на улице.
Джонни наклонился вперед и открыл рот, чтобы что-то сказать, но вовремя остановил себя. Выдохнув, он поджал губы и спросил: — Итак, когда ты отсюда выбираешься?
— Может быть, завтра, — ответила я с легкой улыбкой. — Или послезавтра.
Джонни натянуто кивнул, и я знала, что он хотел сказать что-то еще, но остановил себя. — Я не должен был здесь находиться, — сказал он затем, переводя взгляд обратно на меня. — По крайней мере, я так не думаю.
— Я рада, что ты здесь, — прошептала я.
То, что он здесь, то, что я слышу его голос и вижу его лицо, что-то поселило глубоко внутри меня. Что-то встало на свои места, ощущение почти облегчения пробежало по моей коже, успокаивая что-то глубоко внутри меня. Я почувствовала, что я дома. Я знала, что это звучит безумно. Это было больше, чем безумие. Это было совершенно безумно, но я это чувствовала. Это было по-настоящему, грубо и подталкивало меня придвинуться ближе, быть еще ближе, удержать его.
В этот момент я почувствовала, как что-то выровнялось глубоко внутри моего тела, и когда это произошло, тяжесть, которую я ощущала, тяжесть в моем сердце и давление на плечи, просто исчезли.
— Я тоже, — хрипло ответил он.
— Итак, когда ты вернулся домой? — Спросила я, чувствуя себя хриплой и сбитой с толку.
— Этим вечером. — Он поднял мою руку и поцеловал костяшки пальцев. — Мне потребовалась вечность, чтобы вернуться к тебе.
Его слова вызвали дрожь, пробежавшую по моему телу.
— Я рада, что ты вернулся ко мне.
— Я знала, что открываю себя для душевной боли, не говоря уже о мире боли, если он снова отвергнет меня, но я должна была это сказать. — Я действительно скучала по тебе, Джонни.
— Господи, Шэннон, я не знаю, что.. — Джонни сделал глубокий вдох, а затем поднес мою руку к своему рту. — Ты в порядке, — прошептал он, целуя тыльную сторону моей ладони, провода и все такое. Глубоко вдохнув, он положил мою руку на свою щеку и наклонился навстречу прикосновению.
