— Не говори так.
— Это правда, — засмеялся Тадхг, почесывая Кексика за ухом. — Отрицай это.
— Сначала ты позволила ему поцеловать себя языком, а теперь показываешь ему свои сиськи? — Олли застонал, схватившись за живот. — У меня немного подташнивает в животе.
— Мы ничего подобного не делаем, — солгала я сквозь зубы. — Мы только держимся за руки.
— Угу, — хихикнул Тадхг. — Ты продолжаешь говорить себе это, Шэн.
— Так вот почему он прислал билеты на музыкальный фестиваль, на который он поведет ее, когда вернется домой? — Спросил Олли.
— Чтобы он мог увидеть ее сиськи?
— Возможно, — рассмеялся Тадхг.
Не обращая внимания на своих братьев, я разорвала коробку и ухмыльнулась, увидев зеленую майку с номером 13, выгравированным на спине. Вытащив ее, я прижала к груди, вдыхая его запах. Дрожа, я вспомнила наш телефонный разговор на прошлой неделе…
— Ты этого не делал!
— Да, Шэн, я так и сделал.
— Ты лжешь.
— Иногда, но никогда с тобой.
— Невозможно. — Я покачала головой, не доверяя этому безумному разговору.
— Билеты на концерт были распроданы в течение нескольких месяцев.
— Ты недооцениваешь мою силу убеждения, детка, — промурлыкал он в трубку. — Я подумал, что мы могли бы снова жить в одной палатке.
— Боже мой, ты действительно серьезно, не так ли? — Мои глаза расширились от волнения. — Я не могу в это поверить, — практически закричала я, исполняя небольшой счастливый танец. — Ты действительно достал нам билеты на Oxegen!
— На сто процентов, Шэн, — ответил он.
— Это все, о чем я думаю. Никаких родителей. Никаких надоедливых гребаных братьев. Никакого обучения. Никакой драмы. Только ты и я, палатка и немного приличной музыки на весь уик-энд.
— Кто будет хедлайнером в этом году?
— Грин Дэй и Foo Fighters, — ответил он.
— Боже!
— Я знаю.
— Но, Джонни, я никогда не смогу туда пойти. Там только больше 18-ти."
"— Опять ты, кажется, недооцениваешь мою силу убеждения, — усмехнулся он. — Я проведу тебя, Шэн. Даже не забивай об этом свою хорошенькую головку.
Я закатила глаза, а затем взволнованно закричала. — Мы действительно идем?
— Правда, правда.
— Только мы?
— Только мы, — подтвердил он, прежде чем быстро пойти на попятную. — Ну, нет, не только мы. Гибс идет по пятам — и он, вероятно, приведет Клэр.
Я ухмыльнулась. — Впрочем, это своего рода данность.
— Угадай, кто еще играет? — затем он сказал.
— Кто?
— Джимми ест мир.
У меня отвисла челюсть. — Нет. — Моя песня. Гимн моей жизни.
