Как бы нелепо это ни звучало, я не хотела, чтобы Джонни видел эту часть моей жизни, но сейчас он видел все это; уродливую реальность, которой была моя семья. Мои причины, по которым я была такой, какая я была. Все мои проблемы… Все они начались и закончились с тем человеком, которого я называла своим отцом.
Я не сводила глаз с семьи Кавана, точно зная момент, когда Джонни объяснил, что произошло сегодня вечером, потому что миссис Кавана закрыла рот руками и уткнулась лицом в грудь мужа.
Взгляд его отца метнулся к машине, и я увидела беспокойство в его глазах. Они еще несколько минут говорили приглушенными голосами, пока я сидела неподвижно, как статуя, чувствуя себя так, словно меня судили, прежде чем Джонни трусцой вернулся к нам. Его мать двинулась за ним, но мистер Кавана проводил ее обратно в дом. Обойдя машину, Джонни открыл мою дверцу и улыбнулся мне сверху вниз. — Давай, Шэн. Давай зайдем внутрь.
О, слава богу.
Я прерывисто выдохнула.
— Они уверены?
Он кивнул и потянулся к Шону. — Давай, большой человек. Подняв моего младшего брата на руки, Джонни протянул руку мне. — Давайте-ка разогреем вас. — Взглянув на Олли и Тадхга, он сказал: — Пошли, ребята, моя мама достанет для вас мороженое.
— Очко! — подбодрил Тадхг, распахивая дверцу и выскакивая из машины, вбегая в дом впереди Олли, который кричал: — Подожди меня, Тадхг, — догоняя его.
Дрожа с головы до ног, я вылезла из машины, чувствуя, что продрогла до костей, и посмотрела на своего парня.
— Спасибо тебе, — прохрипела я, стуча зубами, в то время как мое сердце отбивало ритм обожания к мальчику, стоящему передо мной. — За все.
— Я бы сделал для тебя все, что угодно, Шэннон, как река, — хрипло ответил Джонни, притягивая меня к себе. — Все, что угодно.
Я верила ему, но мне хотелось, чтобы ему не приходилось этого делать.
66
ОСТРЫЙ НОЖ ОСОЗНАНИЯ
ДЖОННИ
Я был удивлен, как я мог оставаться таким спокойным, когда у меня внутри был нервный срыв.
Когда я рассказал родителям о случившемся, папа велел мне вести себя нормально с Шэннон и ее братьями, пока он с мамой пойдет в дом звонить в Полицию. Осознание того, что я натворил, сильно ударило меня, а запах алкоголя, исходящий от крошечного ребенка у меня на руках, навевал ужасные гребаные мысли. Я знал, что должен вернуться за их матерью. Я обещал ей, что сделаю это.
