Какое-то время он внимательно изучал меня. — Твоя мама там будет?
— Да, — ровно ответил я, вздохнув с облегчением, когда он ослабил хватку на двери.
— Она снова угостит нас мороженым?
— Определенно.
Он оглянулся на свою комнату и вздохнул, прежде чем снова повернуться ко мне лицом. — Хорошо.
— Хорошо. — Я вздохнул с облегчением и жестом пригласил их следовать за мной в комнату Шэннон. — Послушай, дверь внизу заперта, так что нам придется вылезать через окно.
Мое сердце колотилось так сильно, что я боялся, что малыш у меня на руках почувствует это.
На самом деле, я был уверена, что он сможет, потому что Шон прижал свою маленькую ручку к моей груди и прошептал: — Бах, бах.
— Мы не можем вылезти в окно, — сказал Олли приглушенным голосом, когда я высунулся из окна с Шоном на руках. — Ты уронишь его. И я боюсь.
— Все в порядке, — выдавил я, зная, что нет безопасного способа вытащить трех маленьких мальчиков из окна двухэтажного дома, не убив их. — Мы придумаем что-нибудь еще.
— Как мы собираемся выбираться? — В голосе Тадхга звучала паника. — Мы застряли?
— Мы застряли, — плакал Олли. — П апа внизу, и он убьет нас, если увидит тебя. — Шмыгнув носом, он добавил: — Он сказал, что мы все должны были лечь спать, а мы не спим!
— Что-то не так, Джонни, — выдавил Тадхг. — У нас неприятности, не так ли?
— Нет, нет, их нет — заверил я его, сердце бешено колотилось. — Я обещаю, я вытащу вас отсюда, ребята. Твой отец нас не увидит.
Все будет хорошо. — Обыскав глазами крошечную спальню, я сказал: — Нам просто нужно найти ключи от дома Шэннон.
— Она хранит их в пальто, — выдавил Олли, его теперь заметно трясло. — Она всегда вешает его на перила внизу.
Кивнув, я отчаянно попытался обуздать свои эмоции, перекладывая Шона на другое бедро и протягивая руку Олли. Он охотно кончил, мертвой хваткой обхватив меня за талию. — Не бойся, — прошептал я, пытаясь утешить его. — Мы собираемся спуститься вниз так тихо, как только сможем, хорошо? — Посмотрев на Тадхга, я сказал: — Возьми Олли за руку и держись прямо за мной.
— А что, если он нас увидит? — спросили они оба.
— Он не будет, — прошептал я, давая еще одно обещание, в котором не был уверен, смогу ли сдержать, пока двигалась к лестнице, а Шон цеплялся за меня, как детеныш обезьянки. — Не издавайте ни звука, — прошептал я. Тадхг и Олли босиком и в пижамах кивнули и молча поплелись за мной.
