Я наблюдала, как она отряхивает сзади свои пушистые желтые пижамные штаны жесткими, роботизированными движениями. — Я собираюсь уйти сейчас, — сказала она глухим голосом. — Пока, Шэннон.
— Пока, Ифа.
Не сказав больше ни слова, она села в свою старую, потрепанную ""Опал Корса"" и уехала.
Я подождала, пока Даррен отъедет от дома на своем ""Вольво"", прежде чем уронила голову на руки, прямо там, на земле, и позволила себе заплакать. Я плакала сильно и некрасиво, не в силах больше сдерживаться ни секундой.
Я оплакивала свой разрушенный дом, свою испорченную семью, своих младших братьев, но больше всего я оплакивала Джоуи, за то, что он саморазрушился и взорвал единственное хорошее, что было у него в жизни.
Некоторое время спустя я услышала вдалеке звук автомобильного двигателя, который приближался, яркие огни осветили темную улицу. Когда он припарковался возле дома, я не смогла остановить вспыхнувшую во мне искру надежды.
Шмыгнув носом, я вытерла щеки руками и встала. — Джоуи? — Я позвала, пытаясь разглядеть, кто был за тонированными стеклами.
— Это ты?
Водительская дверца открылась, и он вышел, весь светловолосый и улыбающийся.
Только дело было не в светлых волосах Джоуи и не в его улыбке.
Нет…
— Привет, Шэннон.
Воздух с болезненным свистом вырвался из моих легких, и я обмякла, чувствуя, как мое сердце замерло в груди, прежде чем снова забиться с сильным стуком. — Н-нет. — Качая головой, я отшатнулась назад, но только для того, чтобы потерять равновесие и грохнуться на землю кучей.
— Ты н-не должен был б-быть здесь.
Папа вышел в сад и направился ко мне. — Я здесь живу, помнишь?
Страх взорвался в моей груди, парализовав мои конечности и приковав меня к месту.
— Давай. — Остановившись передо мной, он посмотрел на меня сверху вниз, глаза налились кровью, тело покачивалось, и улыбнулся. — Дай мне свою руку, — сказал он, протягивая мне свою. — Ты должна быть в постели. — Запах виски ударил по моим ощущениям подобно приливной волне, принеся с собой цунами боли и воспоминаний.
— Я помогу тебе лечь в постель.
Он вернулся, чтобы прикончить тебя.
Тебе следовало держать рот на замке.
Убирайся сейчас же, Шэннон!
Приступив к действиям, я встала на четвереньки и наполовину поползла, наполовину спотыкаясь, к входной двери, мое сердце колотилось так сильно, что было больно. — Помогите! — Я закричала, ударив рукой по дверной ручке и упав в прихожую на четвереньки.
