— Это случилось, когда тебя приняли в Академию, помнишь? Ты спрятался в нашем домике на дереве, рыдая как сука, крича, что у тебя остановка сердца, и умоляя любого, кто посмотрит на тебя, вызвать скорую. Это случилось, когда ты тоже получил вызов на сбор в U18. Ты слег в постель с симптомами инсульта. И тогда ты тоже не умер, парень.
— Это хуже, Гибс, — выдавил я, хватаясь за руку. — Намного хуже.
— Потому что это больше, — спокойно объяснил Гибси. — Намного больше. — Сев рядом со мной, он положил руку мне на спину и начал поглаживать.
— Это у тебя адреналин подскакивает, парень. Просто помни, что это хорошая вещь. Ты надрывал свою задницу ради этого, Джонни — с тех пор, как тебе исполнилось шесть лет. Ты сделал операцию в марте. Ты прошел всю реабилитацию и больничную ерунду. Ты выполнил все приказы, которые тебе давали, и восстановил свое тело. Пришло твое время!
— А что, если мое время еще не пришло?
— Так и есть, — заверил он меня.
— Но что, если…
— Пришло твое время, — твердо повторил он. — Вот оно, парень.
Почувствуй это."
"— Мне страшно, — выдавил я. — Я вернулся на поле всего несколько недель назад, парень. Что, если я не…
— Ты уже готов, — оборвал он меня, сказав. — И ты более чем достаточно хорош. — Он сжал мое плечо. — Честно говоря, я не могу представить другого человека, который заслуживал бы этого больше, чем ты, Кав. — Удовлетворенно вздохнув, он добавил: — Так что наслаждайся этим чувством, парень, потому что для тебя это начало охренительных свершений.
— Да. — Я заставил себя успокоиться и дышать.
— Черт, мне нужно позвонить Шэннон.
— А, может быть, тебе стоит поговорить об этом с глазу на глаз, — предположил Гибси. — Сообщение своей девушке о том, что ты, скорее всего, уедешь на лето, чем вообще не уедешь, на самом деле не новость для текстовых сообщений, парень.
— Черт, — простонал я, уронив голову на руки. — Дерьмо. — Лицо Шэннон ожилось в моей голове, вызвав новый приступ боли в груди. — О, Господи, — выдохнул я, прислоняясь к нему в поисках поддержки. — Что мне делать с Шэннон?
— Что ты имеешь в виду?
— Это месяц, Гибс, — выпалил я, подрагивая коленями.
— Я уеду на месяц или даже больше, если попаду в выпускники.
— Я знаю это, — ответил он. — Ты знаешь это, и она знает это. Так что тебе не нужно ничего делать, кроме дыхания.
— Я не могу оставить ее на месяц…
— Джонни, возьми себя в руки, — приказал Гибси. — Это ирландская команда. Ирландия. Например, в нашей гребаной стране. Это один месяц и возможность всей жизни.
