Продвинувшись дальше по кровати, Джонни склонился над моим бедром и нежно подул на мою обнаженную кожу. У меня перехватило дыхание, и мне пришлось напрячь мышцы, чтобы мои бедра не дернулись вверх. Глядя на меня из-под опущенных ресниц, он продолжал обдувать холодным воздухом мою нежную плоть. — Достаточно? — спросил он грубоватым тоном, прежде чем запечатлеть легкий поцелуй на моей плоти. — Или больше?
Тяжело дыша, я села прямо и сжала в кулаке его футболку. — Сними это.
Его голубые глаза пылали жаром, когда он протянул руку через плечо и снял футболку.
Прерывисто выдохнув, я подняла руки над головой, не сводя с него глаз. — Теперь мою.
Не говоря ни слова, Джонни наклонился вперед и легко стянул мою футболку через голову, прежде чем обнять меня, чтобы расстегнуть лифчик. Было почти страшно от того, как быстро он мог расстегнуть застежку лифчика, но когда он спустил бретельки с моих плеч и бросил мой лифчик на пол в своей спальне, я не смогла найти в себе сил для беспокойства.
Упав на спину, я потащила его за собой, впиваясь пальцами в твердые мышцы его спины. Джонни подчинился, навалившись на меня всем весом, когда я раздвинула ноги, приветствуя его. — Ты хорошо выглядишь в моей постели. — Обхватив руками мои бедра, он притянул мое тело ближе, громко застонав, когда мы соединились. — На спине, — добавил он, нависая надо мной, — со мной между твоих ног, — прежде чем прижаться своими губами к моим.
Застонав, я закрыла глаза и обвила руками его шею, прижимаясь своим телом к его.
Все в этом мальчике было приятным, реальным и правильным. Его губы были везде: на моей шее, груди, животе… Я чувствовала его всей кожей, и все равно этого было недостаточно. Беспокойно дернувшись, я вскрикнула, когда почувствовала, как его палец скользнул внутрь меня, делая боль, растущую внутри меня, почти невыносимой. Вцепившись в его плечи, я раскачивалась в его прикосновениях, желая всего, что он мог мне дать.
— Это плохая идея, — сказал Джонни хриплым голосом, прежде чем его рот обрушился на мой, его язык сражался с моим почти яростно.
— Я должен остановиться, — прорычал он, увеличивая скорость своих пальцев, когда входил в меня. — Худшая гребаная идея на свете."
"— Мне нравятся твои плохие идеи, — прошептала я, потянувшись к поясу его спортивных штанов. — Не останавливайся. — Когда он не двинулся, чтобы остановить меня, как делал обычно, я спустила их вниз по его бедрам. — Я хочу тебя.
