— Я люблю тебя, Джонни Кавана, — выдавила я, зажмурив глаза, когда схватила его за руку и прижала к своей груди. — Больше всех в мире.
— Я тоже люблю тебя, Шэннон Линч, — тихо сказал он мне на ухо, и я почувствовала связь с ним в самой глубине своей души. — Больше всех в мире.
— Навсегда? — выдохнула я.
Он поцеловал меня в плечо. — Навсегда.
53
ТЫ НЕ КРАДЕШЬ ДЕТЕЙ, ПАРЕНЬ
ДЖОННИ
Шэннон Линч изменила меня.
Я знал, что это звучит как полная чушь, но это была правда.
В тот январский день, когда я нокаутировал ее своим мячом, я был таким потерянным и несчастным.
Я не осознавал, насколько сильно, пока не заглянул в эти темно-синие глаза и не встретился с почти зеркальной копией моих собственных секретов и боли. Мне было больно и страшно по причинам, совершенно отличным от ее, но в тот день что-то встало для меня на свои места, и с тех пор я не был прежним.
Она случилась со мной, когда я меньше всего ее ожидал. Я не хотел этого, не был готов вести переговоры с переменами, которые, я знал, она принесет.
Поэтому я заблокировал ее. Я держал ее на расстоянии вытянутой руки. Пока однажды не понял, что больше не могу этого делать.
Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что со мной происходит, разобраться в чувствах, бушующих во мне, но как только я это сделал, как только я принял то, что чувствовал, и нацелился на нее, я был полностью готов.
Прошло пять месяцев с того дня, как она ворвалась в мою жизнь, перевернув все с ног на голову, и мои чувства к ней были глубже, чем когда-либо.
Я, честное слово, чувствовал, что тону во всем, чем она была. Ее боль, ее улыбки, ее ужасная гребаная семья, ее игривый характер — тот, который проявлялся, когда мы оставались наедине. Я был полностью захвачен ею.
Я был совершенно уверен, что никто из нас понятия не имел, что мы делаем — я, конечно, не имел, — но я знал, что бы это ни было, я не собирался останавливаться. Она не была тестом, к которому я мог бы подготовиться, или матчем, к которому я мог бы подготовиться с помощью практики и бесчисленных часов в спортзале.
Впервые в своей жизни я был не в своей тарелке и прокладывал свой путь в отношениях, в которых не был до конца уверен, как ориентироваться, но чувства, которые она вызывала у меня, вызывали привыкание. Чертовски захватывающе, я был одержим своей девушкой. Я был погружен в нее так глубоко, что едва мог дышать, и все же я погружался глубже, опускался ниже, хотел большего и брал это, делая все возможное, чтобы просто быть с ней.
