— Просто сначала выслушай меня, а потом сможешь снова надеть рубашку, — сказала я хриплым тоном. — Пожалуйста?
Дрожа, она прикрыла грудь руками и кивнула.
Вздохнув с облегчением, я продолжил: — Я люблю тебя…
— Джонни…
— Нет, нет, пожалуйста, просто послушай, — уговаривал я, прежде чем двинуться вперед. — Я люблю тебя, Шэннон. Я чертовски зависим от тебя, поэтому, когда тебе больно, это влияет на меня. Мне больно. Я не могу притворяться, что это не так. — Она вздрогнула и шагнула ближе ко мне. — Но это не значит, что я с тобой, потому что мне жаль тебя, — я обхватил рукой ее обнаженную спину и притянул к себе до тех пор, пока она не оказалась вплотную ко мне, — Это просто значит, что я расстроюсь, когда расстроишься ты, и что, когда кто-то причинит тебе боль, я захочу причинить ему серьезный вред в ответ.
Я полностью согласен, Шэннон. Шрамы и все такое. Облажавшийся отец и все такое. На сто пятьдесят процентов. — Перекинув ее конский хвост через плечо, я осторожно потянул за кончик, заставляя ее посмотреть на меня.
— Я чувствую к тебе все, — признался я, чувствуя, как мое собственное тело дрожит от давления, нарастающего в груди, возникающего каждый раз, когда эта девушка смотрит на меня. — И я говорю все это, пока ты стоишь здесь, выглядя как самое сексуальное существо, которое я когда-либо видел в реальной жизни, и молюсь, чтобы ты не сбежала от меня, потому что у меня бешено встает из-за тебя, и мне потребуется несколько минут, чтобы успокоиться, прежде чем я смогу догнать тебя.
У нее перехватило дыхание. — Ты считаешь меня сексуальной?
— Посмотри на меня, Шэннон… — отступив назад, я указал на очевидную выпуклость на своих спортивных штанах, пытаясь скрыть возмущение в голосе. — Посмотри, что ты делаешь со мной. Ты что, не понимаешь этого? Ты такая чертовски сексуальная, я даже не могу выразить, насколько.
Шэннон покраснела. — Правда?
— Правда, — подтвердил я, притягивая ее обратно к себе. — Правда, черт возьми, правда, Шэн.
— Если бы у меня было что-то подобное, оно бы тоже торчало, — выпалила она с порозовевшими щеками.
— Я имею в виду, для тебя. Потому что я чувствую то же самое по отношению к тебе.
— Эээ, спасибо? — Я усмехнулся, качая головой. — Это не тот образ, о котором мне бы хотелось думать когда-либо, но я ценю твои чувства, детка.
— Скажи что-нибудь еще, — попросила она хриплым голосом. — Пожалуйста?
— Что, например?"
"— Я не знаю. — Она пожала плечами и опустила руки по бокам, щеки покраснели.
