Рядом скакал на упитанном гнедом жеребце Г устов с Кнесе, которую он отказывался выпускать из рук. Драконесса, к слову, не возражала. Кажется, мой некровный брат ей очень даже приглянулся. Возможно, сказался страх, ведь, как ни крути, а он её спаситель.
- Если он обидит её... - прошептал Дьярви.
- Нет, - я покачала головой, - он будет ценить то, что имеет. Он никогда не сделает ничего, что может навредить ей. Густов силён, а у нас теперь нет начальника охраны.
- Розанна, - Дьярви немного расслабился и коснулся губами моих волос, - ещё какой-то час назад я боялся, что больше не увижу тебя.
Может, мы будем решать судьбу этого наглого медведя чуть позже?!
Улыбнувшись, я уткнулась носом в его грудь. Мрак зашевелился и заурчал. Он выглядел как обычный кот, ни намёка на дух, что подселился в его тело.
- Представляешь, мой отец меня очень любил, - шепнула я, - любил настолько, что остался рядом даже после смерти.
- Густов показал мне могилу твоей матери.
- Да, я видела и её, - потеревшись щекой о его рубашку, прикрыла глаза, - обними меня покрепче.
- Замёрзла, - спохватился супруг.
- Нет, просто очень боялась, что ты не успеешь. Что он сделает со мной... сам понимаешь. Как бы я потом смотрела тебе в глаза? Как бы доказала, что ребёнок от тебя, Дьярви?
- Ребёнок? - не понял он.
- Прости, я скрыла, что...
- Что, Розанна? - перебил он меня.
- Что беременна. Я ведьма, а мы чувствуем новую жизнь с первых мгновений.
- И ты молчала! Почему?
- Сама не понимаю, просто решала, что дождусь первых признаков.
Но если бы он взял меня, как бы я потом доказала, что дочь твоя?!
Он молчал, между нами повисло какое-то напряжение.
- Ты хоть понимаешь, Розанна, как сейчас меня оскорбляешь своими словами, - голос Дьярви звучал глухо. - Что значит ""доказать"", ведьмочка моя?
- Но ты ведь мог решить, что она от ... - я даже имя Юнора вслух произнести не могла, настолько сильна была моя ненависть.
- Я бы любил эту малышку ещё больше, Розанна. В чём виновен ребёнок? В чём твоя вина? В том, что я не уследил? В том, что он одержим?
- Ты бы принял ее?
- Да, - в голосе мужа проскальзывало недовольство, - я никогда бы никому не позволил даже намекнуть на то, что доченька не моя.
И больше никогда не поднимай этот вопрос, Розанна. Ты носишь мою и только мою девочку. Каждого нашего ребёнка я буду любить одинаково сильно.
- Ты мечтал о сыне, - напомнила я ему.
- Я и сейчас хочу наследника, но на всё воля богов.
