Я не позволю тирану получить сына и вырастить его монстром подобно ему."
"- Ага, - он рассмеялся. - А с чего ты, крошечка моя невинная, взяла, что я ударю тебя или причиню хоть малейшую боль? Что мешает тебе пожелать от меня ребёнка?
- Да вы любовницу с собой притащили! - выдохнула я.
- Знаешь, Розанна, ты слишком доверчива. Не увидишь зло рядом с собой, даже если оно хлопнет тебя по плечу. Так что, пока всего ты не узнаешь. Но мне нужен сын, и лучше тебе его пожелать
- Лучше? - ухватилась я за слово.
- Ты упорно пытаешься разглядеть во мне зло. Единственная женщина, что трогает мою душу, - это ты. Этого разве мало?
- Вашу душу или вашего зверя?
Моргнув, мужчина как-то разом стал серьёзнее. А после и вовсе выпустил меня из объятий и поднялся. Пройдясь до окна, он упёрся руками в подоконник.
- Зверя, - резко выдохнул он.
Скрипнула дверь, и Харда, держа в руке тяжёлый разнос, впервые постучалась, правда, уже войдя.
- Ужин, лорд Дьярви, как вы и просили.
- Женщина, ещё раз так ворвёшься в мою спальню, и я буду очень зол. И на Брека не гляну, - рявкнул он неожиданно резко, словно срывая злость.
- Простите, - кажется, она была искренна, - старые привычки трудно изжить. Но знаете, лорд, зато все, зная о моей любви нагло вламываться к леди Розанне, не смели остаться с ней наедине: ни альфа Густов, ни альфа Юнор. Какая-никакая, а защита для доверчивой девочки.
- Ладно, - голос супруга стал мягче, - но я-то муж. Я тут силой брать никого не собираюсь, так, что будь добра, сначала стучи, а потом вламывайся в мои покои.
- Конечно, лорд.
- Ставь еду. Чем кто занят?
- Ваш брат, лорд Вегарт, отправился смотреть угольные шахты. Брек оторвался от моего подола и занят тушами забитых животных с кухаркой на пару.
- Все при деле. Уже хорошо.
- Да, лорд. В казармах крышу чинят волки альфы Юнора.
- Вот и замечательно, - глухо прорычал зверь. - Главное, от дома подальше.
Кивнув, Харда спешно вышла из спальни, оставляя меня наедине с мужем.
Пройдясь по комнате, он подцепил тушёное свиное рёбрышко и объел его, бросив кость на тарелку.
- Значит, первая дочь. А там всё зависит от того, как часто муж распускает руки, - сделал он правильные выводы и хмуро взглянул на меня.
- Женщины рода Моргей проклинают себя сами, - вспомнила я всё, о чём рассказывал мне дух матери. - Ни одна из нас не пожелала рожать сыновей тому, кто видит в тебе лишь утробу.
