Причем тот разговор, как и три предыдущих, «Коля» обставил как опытный конспиратор. Сам позвонил Беспалому накануне, назвал какой-то московский номер и попросил на следующий день заказать с этим номером разговор с райцентровского переговорного пункта…
– Так надо, – говорил Коля, – пока это в наших с вами взаимных интересах.
Беспалый не сомневался в могуществе загадочного Коли, поскольку все, что тот ни пообещал Беспалому, тут же мгновенно выполнялось: деньги шли, людей повышали в званиях, решались какие-то личные вопросы, которые годами, как дамоклов меч, висели над Беспалым.
В общем, Коля был человек слова, с прямыми выходами на самый верх.
Беспалый покрутил головой. Он так всегда делал, когда его одолевали невеселые мысли. А веселиться сейчас было нечему. Буквально через два часа – да нет, уже через полтора – ему предстояла непростая и нервная работа по «зачистке» колонии. Так подполковник Беспалый называл тотальный шмон, который он обычно устраивал пару раз в год, когда решал, что наступил удобный момент вытряхнуть из зековских тайников накопленные «клады»: холодное (а иногда и огнестрельное) оружие, валютную заначку, наркоту.
Сейчас, сразу после поверки, предстояло устроить внеочередную «зачистку», возможно, она позволит узнать истинную причину внезапного мятежа заключенных, выявить зачинщиков."
"Он быстро прокрутил в памяти вереницу всех событий последнего дня: выходило, что зеки во главе с хитрым опытным Муллой забузили просто так, на пустом месте, буквально из-за того, что начальник колонии, видите ли, отказался отдать им на «растерзание» своего стукача Щеголя.
Беспалый был опытным тюремщиком и отлично знал, что это не повод для бузы. Просто так ничего не бывает. Значит, было еще что-то. Была какая-то тайная, пока ему непонятная и неизвестная причина… И тут он вспомнил, что среди ночи отдал своему заму, майору Кротову, приказ послать кого-нибудь в дозор вокруг зоны: так, на всякий случай, посмотреть, что творится вокруг, не дал ли кто из зеков деру во время всеобщей суматохи.
Он привычно сунул руку в карман куртки и вытащил переговорник. Вызвал Кротова. В ответ раздался только легкий треск радиоэфира.
– Кротов, мать твою! Как слышишь? Прием!
Ничего. Наверное, сукин кот, спит без задних ног. Беспалый швырнул переговорник на журнальный столик.
И в этот момент в дверь постучали. Неужто сам заявился? Беспалый поднялся и пошел открывать. На пороге стоял его «верный пес», его глаза и уши – осужденный «химик» по кличке Щеголь.
