– Ты откуда здесь?
– С того света, подполковник. Привет тебе пришел передать от покойников, которых ты загубил… Пойдем, подполковник, прогуляемся, чего народ-то дивить, пойдем – обсудим общие дела в более уютном месте. – Варяг поднялся.
– Какие у нас могут быть общие дела? – не согласился Беспалый. – Ты – беглый зек, я – начальник колонии. Ты хоть понимаешь, что я сейчас могу подойти к первому постовому?…
– Ни хера ты не можешь, Беспалый! – тихо, с ненавистью прохрипел Варяг. – Я так думаю, раз ты, как последняя дворняжка, вокруг Шрама крутишься, вынюхиваешь, значит, плохи твои дела – иначе с чего бы бросать вверенную тебе зону и корешиться с питерским законным вором? Видать, у вас общий гешефт наметился – какой же? Я слыхал, ты там сильно наследил, Беспалый!
Эти слова озадачили бравого начальника колонии.
Что этот чертов Варяг может знать о событиях последних дней в далеком Северном Городке? Об этом в «Московском комсомольце» не писали. О подробностях же подавления бузы на зоне да о карательной экспедиции в Северопечерск кто мог сообщать? Даже и по воровскому «телеграфу» навряд ли.
Неужели у беглого есть какая особая связь? Ну, силен, если так, с невольным уважением подумал Беспалый и, стараясь выдерживать уверенный тон, ответил:
– Ну, что касается следов, то ты, Варяг, наследил себе на вышку. На тебе по крайней мере четыре убийства висят – не забыл? Моего охранника ты примочил, когда бежал из колонии, потом в лесу бродягу невинного убил. Да и прошлой зимой в московском аэропорту ты в милиционеров стрелял: не стали тогда на суде увязывать эти дела, для скорости.
– Ну за эти дела я отвечу тому, кто с меня спросит. А вот с тебя спрос посерьезнее, потому как я буду спрашивать.
Беспалый заволновался. В голосе Варяга зазвучал металл. И подполковник понял, что беглому вору известно нечто такое, о чем он, Беспалый, не догадывается, хотя догадаться-то можно было.
– Ты, сука, на днях звонил? Телефон-то этот в твоих краях знали только двое – дед Потап да племянница его. Но они по доброй воле никогда бы тебе телефон этот не дали.
Значит, ты, сволочь, силой взял? А потом, чтобы следы своих кровавых дел замести, дом подпалил. Пошли, Беспалый, мне с тобой по-мужски нужно поговорить. Но не здесь, здесь говорить не будем. Глаз посторонних много. Вставай, сука! – Варяг поднялся, крепко сжав в побелевших пальцах толстую деревянную палку, на всякий случай он предупредил: – Только не дури, не вздумай бежать, не заставляй меня стрелять в спину, я этого не люблю.
