Ну дела… То, что Варяг совершил побег и отсиделся у деда Потапа, Беспалый еще мог уразуметь. Ясно, что Потап был связан с зеками каким-то образом и наверняка лагерный «телеграф» передал ему весточку загодя о приходе гостя. Но вот то, что за беглым зеком кто-то прислал военный вертолет, да еще и с генералом, да еще и переправили на военно-воздушную базу – это для Беспалого было загадкой. Не иначе как наверху кто-то за Варяга сильно переживает. Просто так дела не делаются: бродил-бродил по лесу и – шасть в военный вертолет!
Ну ничего, он все выяснит, все разузнает.
Рано или поздно. В кармане у него лежала драгоценная улика. Открытка, где рукой Варяга был записан телефон в Петербурге…
* * *Пока ничего не обнаружено. Накануне он созвонился с тамошним начальником райотдела внутренних дел, своим старинным приятелем Борей Шлыковым, и по-свойски попросил его «навести порядок» в сгоревшем доме. Боря понял его с полуслова – они не раз «наводили порядок» друг за другом, заметая следы своей топорной работы со свидетелями или подозреваемыми, чтобы нагрянувшая комиссия из центра не могла узнать лишнего.
Например, что в ходе допроса некий свидетель почему-то умер от побоев… Боря Шлыков наводил порядок после визитов Беспалого на его территорию, точно так же, как Беспалый «прибирал мусор» после неаккуратных рейдов Шлыкова в Северный Городок.
Потом он написал рапорт в краевое управление с просьбой предоставить ему очередной отпуск. Ответ пришел быстро – отпуск ему дали. Он понял, почему генерал Брюханов оказался на этот раз таким сговорчивым: отпуск вообще ему давали крайне неохотно – тем более в летнюю пору.
Но Брюханов, разумеется, прекрасно знал о недавнем вызове Беспалого в Москву, видно, до него дошли и слухи о его докладе на коллегии МВД и о московских встречах с высокими чинами. Не мог не знать старый лис и о внезапной поездке Беспалого в северную столицу… Словом, отпуск начальнику колонии дали безоговорочно.
Его путь вновь лежал в Петербург. Он ехал туда с четкой целью. И едва самолет приземлился в Пулково, как подполковник сразу из аэропорта позвонил недавнему знакомому.
Звонок опять возникшего в Питере подполковника Беспалого не удивил Шрама. Удивило его предложение. Он привык к тому, что все инициативы, исходящие из ведомства, по которому служил подполковник, не бывают самодеятельностью, а всегда обсуждаются и согласовываются коллегиально в важных кабинетах. И все контакты с такими большими людьми, как Шрам, решаются на очень высоком уровне.
