Варяг отвернулся к иллюминатору.
И все– таки после всех ужасных передряг и испытаний, которые ему пришлось пережить в последние полгода, он не мог вот так сразу раскрыться генералу. Даже помня о том, что Артамонов был долгое время доверенным лицом академика Нестеренко. Мало ли что было три года назад. Люди меняются, меняются обстоятельства, меняются приоритеты. Много воды утекло с тех пор, как они втроем сидели в том ресторане и мирно беседовали. Кто может поручиться за то, что генерал Артамонов давно не ссучился – как ссучился Шрам, падаль!
Но Потапу он доверял.
Доверял безоговорочно. И одно то, что Потап вызвал Артамонова сюда, заставляло Варяга поверить в искренность слов генерала.
– Неизвестно, кто Егора Сергеевича? – начал было Варяг и осекся. Ему до сих пор было больно думать о том, что старого мудрого наставника уже нет в живых.
Артамонов отрицательно помотал головой.
– Кто отдал приказ, непонятно. Но одно ясно – это дело рук людей очень высокого уровня.
– Из комитета?
– Да нет, почему из комитета.
Из нашего министерства.
– И кто же там сейчас рулит? – Взгляд Артамонова потяжелел.
– Нет, брат, ты это брось. Даже не думай! Туда тебе не добраться.
– Мне всюду добраться, Кирилл Владимирович! – жестко обрезал Варяг. – Дай вот с силами собраться, связи порушенные восстановить, и мы еще посмотрим, кто кого. – Варяг помолчал. – И за смерть Егора Сергеевича они еще ответят. Люто буду им мстить… Ладно. Вот только со Шрамом разберусь… С этим гадом мне надо лично встретиться. Его кто пасет?
Артамонов развел руками.
"
"– Это твоя забота, Владислав. Узнаешь… – Он глянул на часы. – Ну, через пять минут будем на месте. Вот тебе камуфляж, – и с этими словами Артамонов незаметно сунул ему в руки небольшой газетный сверточек. – На земле мы расстанемся. Там во дворе найдешь туалет – темно-зеленый каменный домик – зайдешь, примеришь вот это. Про тебя кто нужно знает – вопросов задавать не станут…
Вертолет плавно развернулся, встретив металлическим корпусом боковой ветер. Пилот включил подъемную тягу, и машина, поколебавшись с секунду, стала медленно опускаться на бетонированную площадку.
Легкое касание о твердую поверхность – умная машина как будто бы проверяла место посадки на прочность, – а потом тело вертолета грузно осело, примяв упругие рессоры. Винт описал медленный круг, заставив в последний раз всколыхнуться пласты воздуха, а потом неожиданно замер. После вибрирующего грохота установилась тишина, в которую трудно было поверить.
