Часа через три они, объехав стороной Северопечерск, подкатили к огороженной колючей проволокой вертолетной площадке.
– Прибыли, – бросил шофер.
– Спасибо, – Варяг вышел из машины и забрал рюкзак. – Не знаешь, долго ждать? – Водитель пожал плечами.
– Обычно они прилетают в пять. Да после того как эм-чэ-эсный Ми-4 в прошлом месяце тут разбился, все расписание полетело к чертям собачьим. Если найдут «вертушку» исправную, то прилетают вовремя, а если нет – ждать приходится, пока с-под Перми прибудет, его и гонят сюда.
Отец Потап рассказал Варягу, что вообще-то эта площадка предназначена для вертолетов метеослужбы, но ею пользуются и «вертушки» МЧС, и даже местные военно-воздушные части. Но о том, кто прилетит забирать отсюда Варяга, Потап не сказал – то ли не знал, то ли просто не хотел болтать.
Варяг подошел к раскрытым воротам, у которых топтались двое солдатиков с автоматами, и присел на землю, не осмеливаясь переступать незримую границу вертолетного поля. Солдатики вроде бы даже не удивились появлению здесь странного незнакомца в выцветшей офицерской рубашке и офицерских брюках.
Видно, они или привыкли к нештатным ситуациям, либо их предупредили заранее. Хотя это вряд ли.
Варяг вздохнул. Неужели – все? Неужели воля?…
Сначала послышался негромкий вибрирующий звук, отдаленно напоминающий безмятежное жужжание какой-нибудь кровососущей твари. Потом этот звук усилился, и на светло-зеленой полоске горизонта показалась едва различимая движущая точка. Она казалась огромным шмелем, который скоро приобрел черты угловатой стальной вороны, с надоедливым неугомонным карканьем кружившей в небе.
Это был вертолет.
Вибрирующий несмолкаемый гул все приближался. Иногда он лишь слегка затихал, сносимый яростным северным ветром, но, видимо, лишь для того, чтобы в следующую секунду напомнить о себе с новой силой.
Через несколько минут вертолет завис над самой головой, порывы ветра едва не опрокидывали Варяга на землю. Он невольно заслонил рукавом лицо – вот сейчас самая удачная минута, чтобы накинуть на него ловчую сеть и трепыхающегося, будто неукрощенную добычу, поволочь в сучий лагерь.
Но вертолет вдруг неожиданно завалился в воздухе набок и отлетел метров на тридцать. Он застыл над небольшой площадкой в точности, как это делает шмель, прежде чем опуститься на пахучий цветок, полный сладкого нектара. Колеса мягко коснулись площадки, поросшей густым багульником, металлическую животину слегка колыхнуло, и тотчас распахнулась низенькая дверь.
