Через шесть часов Сипа отзвонил шефу и доложил несколько обескураженным голосом, что друзья из Америки сами ищут нашего старого партнера, но он вот уже почти месяц как бесследно исчез.
– Как то есть исчез? – у Шрама сердце упало. – Куда исчез? Умер? Замочили, что ли? Не понял!
– Домашний телефон не отвечает. Автоответчик не работает. Я связывался с итальянцами, на которых он последние годы работал. Те сказали, что он месяц назад выполнил очередной заказ и сгинул.
– Может, отдыхает на Майами, на песочке жопу греет? – размышлял вслух Шрам.
– Вряд ли. В этих случаях его представитель обычно знает координаты. А здесь?… Непонятно. Они все в недоумении. Ладно, держи это на контроле! Звони туда каждый день, два раза в день! Но чтоб Степана мне раздобыл! – гаркнул в трубку Шрам.
Час от часу не легче. Теперь Сержант пропал. Вот так. Да, но Калистратова все равно надо вызывать. И Коле позвонить в Москву. Надо что-то решать с Варяговой бабой и пацаном.
Он набрал московский номер и долго вслушивался в мерные длинные гудки.
Наконец там сняли трубку. Оказалось, автоответчик, мать твою! Дослушав до конца приветствие, Шрам коротко отчеканил:
– Коля! Это Саша из Питера. Надо срочно переговорить. Я буду в офисе до вечера.
Через час Коля перезвонил. Он был в приподнятом настроении. Сообщил, что у него теперь есть верные, из первых рук, сведения о гибели Варяга. И что пора, как он выразился, готовить благоприятную почву для «выборов». Шрам криво усмехнулся, не разделяя оптимизма московского собеседника, и поспешил задать волнующий его вопрос:
– Меня только одно беспокоит – что с дачниками делать?
Коля нехорошо засмеялся.
– А что делать – ничего! Освобождать дачу надо.
– И каким же образом? – на всякий случай поинтересовался Шрам.
– Ну это уж на ваше усмотрение – решайте по обстановке.
После разговора с Колей Шрам немного успокоился. Значит так, думал он, Светку с мальчишкой замочу. Прямо сегодня или завтра вечером поеду туда и замочу. А Моня потом приберется там. Вывезет трупы в лес километров за пятьдесят и зароет в тихом месте.
А на прощание трахну эту суку. Поставлю раком, блядину, и отдеру. За всю волокиту. Столько из-за нее нервов попортил. Так хоть утешусь, отыграюсь: и в рот ее и туда. Может, и сама она соскучилась по этому самому делу. Ну вот и ладненько. С этим тоже решено."
"От этих мыслей у него даже встал. Он сунул руку в карман и схватился за отвердевший ствол. Хорошо, что Ирка смоталась в Финляндию – вовремя он ее спровадил.
