Может, Шраму не понравилось то, что он вроде как служил сразу двум хозяевам – ему и Варягу? Хотя что значит двум хозяевам? Варяг – смотрящий по России, фактически ее хозяин, хранитель всероссийского общака; Шрам – всего лишь хозяин Питера, сборщик взносов в общак.
Он вышел из телефонной будки и медленно двинулся по пыльной, усыпанной всевозможным строительным мусором улице. Мысли роились в голове, как клубок встревоженных ос. Если Пузыря застрелили на квартире – значит, была облава. Убивать хозяина квартиры у них не было никакого смысла: для убийства есть много других подходящих мест.
Значит, менты брали у Пузыря кого-то? Кого? Если бы брали самого Пузыря, постарались бы обойтись без стрельбы. Хотя, конечно, чего только не бывает в суматохе. Уж на что калифорнийские копы – профи высшей пробы, а вот был совсем недавно случай, когда в Голливуде лопухнулись: брали барыг с наркотой и застрелили во время захвата женщину… И тут ему по сердцу полоснуло воспоминание о собственном проколе и перед глазам встало жуткое видение – лежащий ничком на крыше русский мальчик с растекающейся под ним лужей крови…
Он отогнал гнетущие мысли и вернулся к своим размышлениям о Пузыре.
Итак, Пузырь убит. Его, похоже, сдал Шрам. Если, конечно, верить этой женщине. Но кто она? Кажется, она сказала, что его мать? Да. Точно. До сих пор переживает, бедняга, сорвалась и, видимо, сболтнула то, что скрывала от всех, хотя столько времени прошло. Шрам. Шрам. Она явно боялась говорить об этом Шраме. Надо выходить прямо на Шрама…
Сержант вернулся в будку и снова набрал тот же номер.
– Извините за беспокойство, – Сержант постарался говорить как можно спокойнее. – Я вам только что звонил. Я бы хотел кое-что уточнить. Поймите, я старый друг Миши. Я давно не был здесь, в Санкт-Петербурге. Я… – он запнулся на секунду, подумав: да, этим можно ее купить! – Я хочу наказать тех, кто его погубил. Я должен отомстить за него… Помогите мне… Мне нужно точно знать, что это за люди.
– Мишу теперь не вернешь, – горестно проговорила женщина.
– Так что чего уж… Миша пострадал не за себя – а за того, кто у него гостевал. Я ничего вам больше не скажу. В этом деле замешаны очень страшные люди. Прошу вас, не звоните сюда больше.
– Ради Бога, не кладите трубку, – чуть не закричал Сержант. – Скажите, кто эти люди? Кто у него гостил?
В трубке наступило долгое молчание. Потом женщина, видимо решившись, сказала:
– Какой-то криминальный авторитет – сейчас их так величают.
