Он уже второй день как потерял ориентир и не надеялся найти нужное место. И казалось ему, что одолел он не восемьдесят, а все триста километров: видно, сильно петлял по лесу, сбился с прямого маршрута, а потом все же попал в нужное место. Хотя и не с той стороны – должен был прийти к горе не с запада, а с востока. Ну да ладно. Главное, что дошел. Сколько же времени прошло? Дней пять – не меньше. А должен был управиться за три.
Вспомнились слова Муллы: «Под скалой, на самой стрелке, где сливаются две реки, стоит охотничий домик, а рядом с ним – сохранилась старая ель.
Там найдешь в дупле гостинец – мешок с едой, одежду, оружие…» Варяг вдруг вспомнил про добытый автомат «Калашникова», который он протащил через все болота и леса. Он осмотрелся вокруг себя. Автомат лежал в двух метрах от него. Варяг подтянулся на руках. Преодолевая боль, дополз до автомата и с удовольствием ощутил в руках холодную сталь: «Здесь, родимый». Теперь лишь бы хватило силенок подняться на ноги да дойти до заветной ели.
Есть хотелось нестерпимо.
Сколько он уже не ел? Еще в первый вечер после выхода из «метро» он съел сухой паек, взятый из барака, – четвертинку черноте хлеба да шматок сала. И вот уже третьи сутки во рту у него ничего не было, кроме пресных ягод да корешков.
Варяг еще немного полежал без движения, собираясь с силами для последнего марш-броска. Ему вспомнилось вдруг то, что неотступно преследовало его долгие мучительные месяцы пребывания на зоне: Светлана и сын Олежка. Где-то они сейчас? Ему стало страшно от того, что он может не успеть их спасти.
Что задумал Шрам? Эта сволочь способна на все!
Думать обо всем этом сейчас было невыносимо: действительно, чем он мог помочь своей семье, находясь здесь, в глухой тайге, за тысячи километров от «большой земли». Еще не факт, что обессиленный, голодный, с глубокими рваными ранами на теле он сумеет выбраться из этой глуши живым-здоровым.
Но Варяг медленно встал на одно колено, потом оперся руками о землю и осторожно поднялся на четвереньки.
Постоял так в раскоряку минуту-другую и, стиснув зубы, опираясь на автомат, выпрямился в полный рост. Голова закружилась, в глазах потемнело, он едва не потерял сознание, но, ухватившись за ветку куста, устоял, удержался и медленно, придерживая дрожащими руками автомат, неверным шагом двинулся к одинокой скале – своему единственному ориентиру. Теперь надо только добраться до нее и найти старую ель.
Первая сотня шагов далась Варягу с превеликим трудом.
