Дальше что было?
— Дальше мы сопроводили его к месту сбора, к школе и сдали с рук на руки.
— Во что он был одет?
— Обычная одежда, — пожал плечами ефрейтор. — Коричневатый старый пиджак, рубашка, штаны, сапоги, мешок через плечо.
— Кепка была, — добавил Ганс. — Такая… местная. И ещё взгляд…
— Что — взгляд?
— Взгляд у него был какой-то странный, господин штурмбанфюрер. Такой, неуловимый. Вроде в глаза тебе смотрит, а на самом деле нет. Непонятный взгляд. И всё время как бы улыбается. Но не улыбается, — он вздохнул.
— Простите, не могу лучше сказать.
После того, как солдаты были отпущены и покинули кабинет, Оскар разлил по второй:
— Какой интересный еврей. Что он натворил?
— Или не еврей, — сказал Йегер. — Документы можно и подделать… Что натворил, говоришь? Всего-навсего освободил двенадцать лугинских евреев, собранных для ликвидации, и при этом убил шестерых местных полицаев.
— Ликвидацию должны были они проводить?
— Разумеется.
— Вот, что бывает, когда доверяешь местным серьёзную работу, — сказал капитан.
— Это, конечно, совершенно не моё дело, Георг, но скажи, какого чёрта мы заигрываем с местными националистами? Они же все продажные шкуры, кого ни возьми.
— Выпьем, — сказал Йегер.
Выпили, закусили салями, закурили.
— Я отвечу, — сказал штурмбанфюрер. — Ты предлагаешь в следующий раз поручить эту, как ты говоришь серьёзную работу, тебе и твоей роте? Я учту.
— Эй! — воскликнул капитан. — Мы солдаты, а не убийцы. Я вовсе не это имел в виду…
— А что ты имел в виду, Оскар? — Йегер наклонился к нему через стол.
— Серьёзной и грязной работы на занятых нами территориях столько, что без местных не обойтись никак. Поэтому они её выполняют. Как могут. Но ты прав, скоро это должно…
— Зазвонил телефон.
— Прости, Георг, — капитан снял трубку. — Капитан Оскар Хубер слушает. Кто? Да, здесь. Передаю. Тебя, — он протянул трубку Йегеру.
— Штурмбанфюрер Георг Йегер у телефона, — сказал Йегер.
Звонил помощник Йегера из штаб-квартиры в Житомире. Только что им поступил звонок из Белокоровичей.
Оказывается, сегодня утром, на рассвете, на железнодорожном перегоне Белокоровичи — Овруч было совершено дерзкое нападение на железнодорожный состав, перевозивший продукты и снаряжение для 62-й пехотной дивизии. Их дивизии. В результате состав полностью разграблен.
— Там что, охраны не было? — спросил Йегер.
— Была. Целое пехотное отделение. Неполное, но всё-таки. Восемь человек с пулемётом.
— И где они? Убиты?
— Все живы, — господин штурмбанфюрер.