Застегнув рубашку, радуюсь, что она закрывает все, что нужно. И как раз к ужину штанина высохнет и можно будет надеть джинсы.
Вернувшись на кухню, я как раз успеваю разогреть сковороду, как возвращается Денис, к моему облегчению один. Рубашка плотная и длиннее иных платьев, но все равно светить перед Лютаевым не хочется.
Я уже открываю рот, чтобы сказать, что ужин будет скоро готов, но замираю под Гордеевским взглядом, медленно поднимающимся от шерстяных носок вверх к голым коленям, скользящим по рубашке, пока не останавливается на моем лице, и я попадаю в плен потемневших от желания глаз.
Сглотнув, робко откладываю лопаточку в сторону.
Денис делает шаг вперед, берет с холодильника рацию и отдает команду:
– Все вон из дома.
Глава 30
Я смотрю на Гордеева расширившимися глазами, и, честно, не понимаю, с чего его так переклинило именно сейчас, но в его глазах появляется какое-то новое выражение. Чуть более осмысленное, чем просто отражение сексуального желания. Денис двигается на меня медленно, на ходу стряхивая пальто, в котором оставался до сих пор.
Сердечко мое заходится в бешеной скачке, чувствую себя, будто я дичь, попавшаяся охотнику.
Да что происходит?
Если Денис чего-то хочет, он просто требует, а сейчас Гордеев явно готовится к захвату добычи. Признаки возбуждения на лицо, но я в упор не вкуриваю, в чем дело. Он же не семнадцатилетний подросток, у которого встает просто при взгляде на девушку. И тем не менее, похоже, что планка у него упала."
"Что на него так повлияло? Мой вид? Готовка? Я умом понимаю, что лучше стоять на месте и не дергаться, но инстинктивно отступаю, несмотря на то, что угрозы не чувствую.
Женская сущность, приподнявшая голову, радостно потирает ладошки, видя вспыхнувший в его глазах огонек.
Охота на меня идет в полной тишине. Гордеев наступает, я пячусь назад, но куда мне деться с подводной лодки? И возле окна меня неотвратимо настигают. Не успеваю я и вякнуть, как Денис подхватывает меня под ягодицы и рывком усаживает на подоконник, вклиниваясь между моих бедер своими.
– Я…
Хочу что-то возразить, но рот мне закрывает поцелуй.
Колотящееся сердце замирает на мгновенье, а потом ухает вниз.
Я не знаю, как описать.
Все так, да не так.
Я перестаю задаваться вопросом, что происходит с Денисом и почему. То, что я испытываю сейчас – прекрасно и пугающе. Черт побери, если его так возбудила поварешка, я с ней расставаться не буду, и ходить стану только в этой рубашке.
