Но то, что он не пьяный, это для меня, наверное, хорошо.
В голове какая-то сумятица.
Поэтому, когда Коля пропускает к нам официанта с подносом, я очень радуюсь. Холодненькая водичка – то, что надо.
Напившись, я совершаю вторую попытку рассказать о цели своего появления.
Понимая, как он меня действует, Ящер откидывается на спинку и смотрит на меня из-под опущенных ресниц.
Да. Так дышать немного легче.
– Я не понимаю, что происходит, но ко мне приходят и угрожают, требуют денег, грозятся отобрать квартиру…
– С этим прямая дорога в ментуру.
Зачем ты ко мне притащилась?
– Они говорят, мы им должны…
– Стоп-стоп. Кто мы? Кому им? По порядку.
Набрав в грудь воздуха и уставившись на графин, я выкладываю Гордееву всё.
– Неделю назад мой брат попал в аварию. Сейчас он находится в больнице, в себя почти не приходит, но прогноз, в принципе, хороший… Вам это не важно, простите. С ним всё время находится мама, а вот три дня назад, когда его навещала я, на выходе из больницы ко мне подошли трое.
Сразу видно, что рожи уголовные. И еще один с ними, такой цивильный, но ещё более гадкий. Он-то и говорит, что мой брат задолжал им денег, и настало время отдавать. Я даже не поверила. Чтобы Лёшка связался с такими типами? А когда они назвали суммы и показали расписки, у меня в глазах потемнело. Я, говорю, знать ничего не знаю, брат в больнице. Ждите. А они мне: «Через пять дней на счетчик поставим». Можешь, говорит, деньгами отдать, а можешь квартиру отписать. Так с тех пор и не отстают.
Целыми днями маячат у меня перед глазами, звонят несколько раз в день с разных номеров. Я уже трубку боюсь брать.
Еле сдерживаюсь, чтобы не всхлипнуть. Не думаю, что Ящер оценит, если я разревусь, поэтому с трудом, но перебарывая едкий ком, вставший в горле.
– Бабок у тебя нет. Раз пришла ко мне за помощью, калечный брат – единственный мужик в семье, – проявляет догадливость Ящер.
– Мы не нищие, но таких денег, конечно, нет.
– Сколько хотят?
Я называю сумму, и Гордеев присвистывает:
– Цена двушки в центре.
– Да, как раз как наша…
– И за что твой Леша попал на бабки?
– Говорят, проигрался, но я не верю. Лёшка не такой… Он бы никогда… вообще не азартный…
– Мы многого не знаем о наших близких. Правда может быть неожиданной и неприятной.
– Я понимаю, как это звучит, но у меня есть серьёзные сомнения, что всё это не мошенничество. Особенно потому, что они настаивают именно на том, чтоб мы отдали квартиру. С деньгами меньше прессуют.
