- Что-то очень быстро тебя накрыло.
Прикосновения. Чужие пальцы скользили по коже. Ощущение странно будоражило. И мне это не нравилось.
- Не трогай, - выдохнула я, - я не хочу, чтобы мужчина меня касался.
Я не узнавала собственного голоса.
- Что так? Женщин любишь?
Этот вопрос обескуражил. Я уже не знала, как на него ответить. Голова стала совсем тяжёлой.
- Мужчины предают и думают только о себе. Всё зло от вас. Лучше одной, так спокойнее.
- И при этом она выплясывает на стойке в баре.
- Я ненавижу это, - мои губы не шевелились.
- Ненавижу эти взгляды, будто я кусок мяса. Я всегда хотела учиться. Быть кем-то, а не просто трясущейся задницей.
- Ты ещё слишком молода, успеешь добиться всего этого.
Я не понимала, кто это говорит. Г олос казался знакомым и чужим одновременно. Жмурясь, совсем перестала соображать, кто стоит рядом.
- Что притихла? - моих губ коснулось что-то мокрое. - Хочешь хорошо жить - добейся.
- Добиться?! - эта фраза показалась мне смешной. - Нет, я уже отработанный материал.
Тупа как пробка, пишу с трудом, совершая десятки ошибок. Я уже никто. Но Юла, она может получить то, о чём мечтала я. У моей девочки должно быть будущее. Мне бы только добраться до Оюты. Я готова платить чем угодно, лишь бы у неё было будущее.
Мой голос стихал и становился невнятным. Губ ещё раз коснулась влажная тряпица. Мысли скакали в разные стороны, и я не понимала: где я и что произошло. Только боль в пояснице оставляла моё сознание на плаву.
- Спи, женщина, - что-то больно кольнуло в плечо, - всё у нас будет нормально.
Это я тебе обещаю.
Глава 29
- Дядя котик, а когда мама проснётся?
Из тяжёлого забытья меня выдернул голосок Юлы. В нём слышалась несвойственная ей тревожность и страх. Что-то скрипнуло, потом щёлкнуло.
Противно запахло синтетическим белковым бульоном.
- Ты спрашивала у меня это пять минут назад, мелкая. Вот, держи и ешь, - голос принадлежал мужчине. В моей голове вяло зашевелились мысли.
Кто это может быть? Г де мы, вообще, и почему мне так плохо?
Моя спина жутко ныла, бок тянуло, а ноги онемели.
Я точно лежала на животе. Странная поза, да и матрас подо мной больно мягкий. А дома пластик сплошной. Локти отбить можно, переворачиваясь во сне.
- Это невкусно, - заканючила моя мелочь, - не буду. Он пахнет. И как слизь из носа. Бэээ.
- Ох, и балованная ты. Испортит тебя мама. Что же голодная ходить собралась? Другого тут нет, - снова этот мужчина.
Я знала голос, но в задурманенной голове нужный образ не находился.
