- Дочь? У тебя? Да, откуда? - женщина замерла на мгновение, но опомнившись, взмахом руки смела горсть склизкой мелочи в ящик. - Ты сама-то давно взрослой стала?
- Давно, - я ещё раз напрягла память: нет, не помню я, как там её звать. Нара, Нюра,
Нора?! Надо будет у кого потом шёпотом спросить.
- Тебе сколько годков-то, Криста?
- Девятнадцать мне, - нехотя пробурчала я. На сенсорном экране загорелся красный сигнал. Ящик укомплектован.
- А девочке твоей, что грудная? - напарница нажала на рычаг смены тары.
На заполненном контейнере автоматически закрылась крышка. Зажглись три зелёных сигнальных огонька и ящик отъехал в сторону, уступая место пустому.
- Нет, ей пять, - пробормотала я, разгоняя ленту.
На лице женщины застыло удивление.
- Рановато ты хвост перед мужиками задрала. А на вид не скажешь, что на передок слаба. Я рассмеялась.
- Да, ладно, Криста, как ты умудрилась? Ты же ухажёров от себя как блох гоняешь. И вдруг такая взрослая дочь. Что, кто силой взял?
Моя улыбка стала шире.
- Племянницу я воспитываю, - сжалилась я, наконец, над женщиной.
- Ааа, тьфу на тебя, а я уже понапридумывала. Мало ли, ты девушка красивая, видная, фигуристая. Краски на лице многовато, но это дело молодое. Повзрослеешь, и даже красоту наводить лень станет. Я тоже портативными ""МейкАпами"" по молодости грезила, а сейчас блеск на губки и красотка. Племянница, значит.
- Да, я её с пелёнок таскаю. Как она родилась, так я сюда и пришла.
- А болеет чего?
- Сердце.
- Так всё серьёзно?
Я кивнула.
- Да, - протянула рыжеволосая, - не снасильничали, так чужое больное дитё подсунули. Денег-то поди на лекарства и врачей прорва уходит?
- Много, - я автоматически скидывала лук в утиль, - но прока от них нет. Не помогает ничего. Доктор каждый раз новое выписывает. Что за диагноз, толком не говорит. А Юле всё хуже.
- Ну, а сама чего?
- А что я, - послав тяжёлый взгляд напарнице, замедлила ленту, - ну посмотрела я его записи, официальной-то карты нет. Синдром какого-то мужика, я о такой болезни и не слышала.
Был бы полис медицинский - уже вылечили давно. А так нет ребёнка - нет и болезни.
- Тяжело, а мать-то где её? - женщина, кажется, и вовсе о работе позабыла. Видя, что от нас укатывается гнильца, я снова сбавила обороты.
Где мать? Да кто её знает. Шляется невесть по каким барам. Связалась на мою голову со своим мужиком-недоноском. Одна надежда была на то, что его упекут в колонию и сгноят где-нибудь за Плутоном.
