Прошло, наверное, пара минут пока моё сознание не выпуталось из оков сна, и я не сообразила, что это, видимо, по визору. Затаив дыхание, вслушалась, но ничего разобрать не могла. Слишком тихо говорили.
Поднявшись, на цыпочках прошла к приоткрытой двери каюты и выглянула. Юла крепко спала в капсуле, укрытая одеялом. Одна её нога свешивалась с бортика. Обняв подушку, мелкая пускала на неё слюни и тихо похрапывала.
Миранец сидел в своём кресле, откинув спинку. Я не знала, удобно ли ему там спать, но он ещё ни разу не пожаловался, а мне ума не хватило, хоть изредка предлагать ему меняться местами.
Эгоистично как-то получилось.
- Я услышала тебя, сынок, - прошептала с головизора женщина в возрасте, очень похожая на землянку. Красивая с огромным бюстом. Рядом с ней стояла девушка значительно моложе. Хрупкая и стеснительная. Во всяком случае, она создавала такое впечатление.
- Я надеюсь, вы всё передадите Демьяну, - подняв руки, Сунир сложил их за головой.
- Разве я подводила тебя, братец, - девушка мило улыбнулась и открыто взглянула на Юлу.
- Нет, Анита, ты в моих глазах непогрешима. Как Лукас?
- Нормально, собираем его в школу, - она вздохнула. - Это, оказывается, такая морока.
- Демьян, всё ещё трындит о дочери? - Сунир расцвёл в улыбке.
- Он стал просто невыносим, - она возвела глаза к потолку, - но пока мы заняты Лукасом, он молчит.
Миранец тихо засмеялся.
- Мы ждём тебя, сынок, - женщина, обняв девушку с красивым именем Анита, пристально разглядывала Сунира, - соскучились уже. Девочки постоянно спрашивают о тебе.
Но как не свяжешься, так ночь у нас, они уже спят.
- Прости, афора, но так сигнал доходит. Я лечу домой, скоро выскочу на прямую магистраль до Оюты. Главное, не подведите меня.
- Мы всё поняли, мальчик мой. Не переживай. В беде один ты никогда не останешься. А сейчас спи, похудел так. Вернёшься, откармливать буду. Ты хоть там нормально ешь. А то знаю я тебя: с утра бутерброд схватить и весь день голодным ходишь.
- Афора, ну что ты. Сытый я.
- Мы ждём тебя, Сунир, испереживались все.
Демьян один все заказы тащит, уже серый ходит. Возвращайся, сынок, быстрее.
Миранец кивнул и по-мальчишечьи улыбнулся. Это была его семья, догадалась я. Такие хорошие люди и с ними он вёл себя по-иному.
- Я лечу домой, встречайте."
"Женщины закивали. Голоэкран зарябил и связь оборвалась. Протянув руку, Сунир взял из миски недоеденное куриное яйцо, оставшееся после ужина, и закинул его в рот.
Осторожно отойдя от двери, я вернулась в койку.
