Юла внимательно глянула сначала на мужчину, а после перевела взгляд на меня.
- Ты выйдешь замуж за дядю Сунира? - выдала она.
- Нет, - я легонько покачала головой, врать мне не хотелось.
- Но почему, мама? Он же хороший.
- Разве нам плохо вдвоём, Юла?
- Я не хочу вдвоём. Не хочу опять в приют, - на её детском личике проступила злость, обезображивая его. - Я хочу, чтобы как у других: мама была и папа.
- Разве я тебе не мама?
- Ты никогда со мной не играешь, тебе всегда некогда. Ты ходишь на свои работы. А когда приходишь, то просто усыпаешь, и всё.
Тебя или нет, или ты спишь. А я так не хочу!
- Юла, я должна зарабатывать деньги, - её слова стали такой неожиданностью, что я просто растерялась. - Это жизнь, доченька.
- Тогда я останусь с дядей Суниром. Он играет со мной. А ты только спишь, и всё!
- Юла, достаточно, - грубо рявкнул миранец. - Не смей так разговаривать с мамой.
- Ну, спасибо, доченька, - выдохнула я. - Вот таких слов я от тебя не ожидала. Так легко меня променяла. Всего за одну птичку.
Твоя любовь и преданность так дешево стоит?!
Мне было обидно. Я понимала, что она ещё ребёнок, что обо всём судит со своей маленькой колокольни. Но её слова меня задели. Ранили. Словно удар под дых. Пара яблок, клетка с птицей и она отвернулась от меня. Вот так легко!
- Кажется, наша прогулка окончена. Что-то всё пошло вкривь и вкось, - Сунир взял за руку Юлу, и обнял за талию меня, притягивая к себе.
Я молчала. Такой потерянной я себя ещё никогда не ощущала. Мир вокруг меня рассыпался как трухлявый шалашик, ветка за веткой.
Как бы я ни пыталась латать его, всё было бесполезно.
Слёзы на глаза наворачивались. Но я сильная. Я не имею права на слабость. Но всё-таки она променяла меня на постороннего, которого знала от силы неделю. Вот так просто.
Да ребёнок. Но всё же.
Рука на моей талии сжалась сильнее.
- Детские слова часто не обдуманы. Она брякнула это на эмоциях. Я пошёл на поводу у её капризов и желаний. Ты была права - подло с моей стороны. Это дешёвый авторитет, Криста. С возрастом она поймёт и оценит всё то, что сделала для неё ты.
- Я не хочу всё это обсуждать с посторонним, - рявкнула я уязвлено.
- Нам вместе путешествовать два месяца. В замкнутом пространстве. Посторонним после такого я тебе уже не буду никогда. Или ты передумала лететь на Оюту?
- Нет. У меня нет иного выхода, - пробормотала я и, потянувшись за веточкой дерева, резко передумала. Не хотелось ломать такую красоту. Жалко.
Мы быстро добрались до пограничного пункта.
