– Будь благодарна, что шлюх деру, а не тебя на сухую имею… Можешь подняться, – затем добавляю ей.
Асия встает, возвращая на место белье и подол платья.
– Милана будет жить здесь, пока я не разберусь со всем. Это ясно?!
Жена слабо кивает.
– И чтобы никаких выпадов в ее сторону! Девчонка – наша гостья. Прояви гостеприимство. Покажи ей тут все, и будь мила. Я лягу в гостевой спальне. Завтра утром хочу пообщаться с сыном. Приведешь его ко мне, как проснется.
Я выхожу из комнаты, так и не дождавшись ее ответа.
Принимаю душ. Сейчас я просто отдохнуть хочу.
Впервые за последние две ночи буду спать один. Меня так и подмывает зайти к Милане, но я не поступаю так. Еще сутки даже не прошли. Надо хотя бы до завтрашнего вечера продержаться.
Снова долго заснуть не могу. Насчет похищения думаю. Насчет убийства Ворошилова.
Вся эта хуйня из башки не идет. Я не смогу остановиться, даже если захочу. Мне, пиздец, как важно узнать, кто стоит за всем этим. Кто меня на три года со счетов сбросил.
Закрыл в стенах вонючей колонии.
Утром снова ни свет ни заря встаю. Умываюсь. Душ принимаю. Прошу прислугу завтрак в комнату принести.
Около восьми утра слышу слабый стук в дверь.
– Войдите! – не думал, что хавку так быстро притащат.
– Доброе утро, – улавливаю голос Асии, натягивая футболку.
– Сын где? – спрашиваю я у нее.
– Даян, ты меня прости за вчерашнее, – она не отвечает на вопрос. – Я не должна была так реагировать, и ты прав. Но… Я, правда, соскучилась по тебе.
Жена осторожно, приближается ко мне, точно я разъяренный хищник, которого она пытается укротить, и действиями своими на смертельный бросок не спровоцировать.
Укладывает мне на щеку холодную ладонь.
– Я, действительно, по тебе скучала… – шепчет она, и тянется к моим губам своими.
Тут, уж, я не выдерживаю. Осторожно отталкиваю жену от себя. Меня эти нежности напрягают. На мысли грешные наводят. Сначала домой звала, теперь вот: целоваться лезет.
Но я только фактам верю. Не люблю пустыми обвинениями кидаться.
Мы с Асией пять лет женаты, три из которых я в тюряге сидел, что было ей, наверняка, очень удобно.
Наш брак всегда пустышкой был. Взаимовыгодным сотрудничеством меня и ее отца, провалившегося бизнесмена, которому очень не хотелось погореть. И я, блядь, его даже не осуждаю. Хорошо жить все хотят.
Ему нужны были деньги, мне жена. Вот он и продал дочь, не моргнув глазом.
Девчонка мелкая тогда была, чуть старше Миланы.
