– Даже тебя, – добавляю в итоге, а Бакир недовольно цокает.
Всю дорогу до особняка Наума я ломаю голову над внезапно возникшей задачкой. Подозреваю всех. Стараюсь вспомнить поведение каждого из парней, и уловить всякую мелочь.
Лучший друг тоже попадает под подозрение. Он – единственный, кто слышал мой разговор с Ворошиловым, был в курсе, что я назначил предателю встречу под Можайском.
А, главное, я не знаю, что делать дальше. Единственное, что у меня остается, это Милана, которую тоже решат устранить на случай, если она что-нибудь знает.
Лишние свидетели не нужны никому.
Я могу использовать девчонку в качестве живой приманки, но этот вариант мне почему-то совсем не нравится.
Вспоминаю свою девочку как-то не вовремя. Это отдается напряжением в паху. На пальцах начинаю чувствовать мякоть ее влажной плоти. Мне, блядь, вылизать ее захотелось, хотя обычно я этого не делаю. Языком подразнить. Отродясь со мной не было такого!
Я от собственной руки кончил за полминуты просто от того, что Милана на моих глазах натирала себя пальцами.
К моменту нашего возвращения к Науму, погода портится. Становится пасмурно, даже слишком.
– Чьи тачки? – в соседнем селении мне в глаза бросается пара дорогих тонированных иномарок, я поворачиваю голову и наблюдаю за тем, как они поворачивают на трассу, с которой мы только что съехали.
– Не знаю, – передергивает плечами Наум. – Тут есть еще парочка больших домов в округе, может, оттуда. Тебе теперь подозрения на каждом углу мерещиться будут? – он даже усмехается, а мне совсем не смешно.
Если честно, в груди появляется нехорошее предчувствие. А у меня чуйка на подобную хуйню.
На территории нас никто не встречает, что тоже кажется странным, учитывая, что гостеприимность хозяйки дома не дает ей оставаться в стороне. Валентина всегда с радушием ожидает гостей на пороге.
Женщину и ее дочь мы находим у пруда. На столике стоит три спитые чашки чая.
– Где Милана? – озлобленно интересуюсь я, потому что тут явно что-то нечисто.
– Даян, прости, – Валентина поднимается с места.
– Эта девчонка тебе никто. Надо будет – другую малолетку себе найдешь. А у меня иной семьи уже не будет.
– Ты что, сука, сделала? – кидаюсь к ней, хватаю за грудки, упираясь стволом под подбородок."
"Никто не пытается остановить меня. Скорее всего, Наума тоже уже скрутили. Их дочь, вроде Алеся, в миг вскакивает со стула и пятится. Но ей тоже не жить.
– Он угрожал расправой над дочерью. У меня не было другого выбора, либо я отдаю девочку, либо...
