Тело расслабляется само по себе и, кажется, я непроизвольно раздвигаю ноги шире. Что происходит вообще?!
Движения Даяна становятся быстрыми и резкими, но это лишь усиливает мои ощущения. Там от его пальцев начинает гореть и пульсировать.
И я не чувствую отвращения. Лишь страх и возбуждение, которое только нарастает, выбивая из меня все новые и новые стоны, которые я не могу контролировать.
– Знаешь, о чем я сейчас жалею? – хрипит Зверь, замедляясь. – О том, что не приласкал твою изнывающую киску еще вчера.
.. Очевидно, что она была бы не менее гостеприимна.
Сильный палец проскальзывает внутрь моей влажной дырочки. Я открываю рот, чтобы глотнуть немного воздуха.
Меня снова подбрасывает от ощущений, я выгибаюсь и двигаю бедрами навстречу наглым пальцам Даяна.
– Давай, детка, помоги мне... Подмахни попкой еще разок. Ты же уже готова кончить? Ты хочешь кончить, Милана? Или мне стоит прекратить все?
– Аааах, – отвечаю я, потому что его пошлые фразочки заводят меня сильнее.
Кажется, я действительно, не в состоянии остановиться.
Внизу живота творится такое, что хочется зарыдать. И это все так неправильно. Так грязно. Так унизительно.
Но я даже стоны внутри сдержать не могу, что уж говорить о том, чтобы попытаться все прекратить. Хочется кричать, извиваться, рыдать, губы до крови закусывать и скорее, как можно скорее получить облегчение.
Зверь ласкает меня между ног еще немного, а потом все прекращается. Меня накрывает какое-то разочарование, хотя я радоваться должна, что издевательства закончились.
"
"Непонимающе смотрю на мужчину, потому что понятия не имею что он предпримет дальше. Да и не соображаю ничего. Помутнение какое-то.
– А теперь сама, – неожиданно произносит он. – Опускай руку и погладь себя.
– Нет, – обеспокоено мотаю головой. Не собираюсь я ничего делать.
– Да, Милана. Да. Ты всегда должна отвечать мне ""да"", – возражает Даян. – Подразни свою киску. Она хочет кончить...Так же, как и я...
С этими словами мужчина спускает боксеры, обнажая член.
Вот теперь становится по-настоящему страшно.
Он кажется огромной дубиной, которой кого угодно насмерть можно пришибить.
Вблизи выглядит даже еще больше, чем когда я видела его в номере гостиницы вчера. Я сглатываю от внезапно возникшего нервного напряжения.
– Я жду, Милана! – грозно рычит. – А ждать я очень не люблю.
Несмело опускаю руку туда, куда приказано. У меня просто нет выбора. Да и промежность до сих пор пульсирует, просит грязной ласки.
